Ошибки перевода и их последствия (СИ)

Вит представил, что там было, если это вот — сглаженное, и вздрогнул. Потом взял себя в руки, прислушался к организму. Спать еще хотелось, но есть — больше.
— Пойдем, — Риан одернул тунику. — Поешь. И волка своего покормишь.
— Вол… А, так он выжил? Я справился? — Вит ощутимо обрадовался, и его радость, словно теплая вода, плеснула на Риана, смывая с души что-то. — Тогда я его назову Верный, — последнее прозвучало на незнакомом Риану языке.
— Как?
— Тарон.
Волчонок в лагере сразу завизжал и поковылял к хозяину, принялся обнюхивать его, приподнимаясь на тонких лапках. Риан вспомнил, как отнекивался Вит от посещения живных рядов в столице, ухмыльнулся: словно знал, что из похода вернется с прибытком. Но глетленн… Но привязанный кровью побратим, глетленны ведь почти разумны…
— Пока он не умеет сам охотиться, кормить его придется тем же, что ешь ты. А потом тебе надо будет его воспитывать, учить, на кого можно охотиться, а на кого нет.
— Я постараюсь воспитать достойно. А во дворце нет чего-то вроде псарни? Или глетленнов воспитывают иначе, чем собак?
— Что-то вроде есть, но это практически разумный волк, твой второй брат.
— Этак я скоро обзаведусь большой такой семьей, — Вит рассмеялся и накинулся на еду.
Рядом с ним жадно лакал разведенную водой пожиже кашу Тарон. Уже пообедавший Нэрис достал откуда-то обрезки кожи и дратву и что-то мастерил. Доделал, протянул Виту тонкий ошейник-ремешок.
— Спасибо, — Вит обласкал его солнечной улыбкой. — Тарон, смотри, теперь ты больше не дикий волк.
Ошейник щенок принял спокойно, обнюхал и позволил нацепить себе на шею, почесался за ухом и устроился округлившимся пузиком на ногах хозяина.
— Пора ехать, — вздохнул Риан. — Лорд Тэрмариллен, конечно, герой… Но от теплого одеяла и кружки чая не откажется.
— Он опередил нас на полтора дня, а сколько нам до перевала? — Вит посадил Тарона на седло и запрыгал у бока Эрея сам, пытаясь взобраться на него без лестницы. И ему даже удалось.
— Если постараешься выдержать, то трое суток. Даэл может подпитывать силы единорогов, они побегут без перерыва. Разумеется, привалы на еду и прогулки в кусты будут.
— Постараюсь. Я тоже могу подпитывать, если Даэл объяснит, как это сделать так, чтобы не ухнуть все и сразу.
Риан улыбнулся ему.
— Солнышко, Даэл может подпитывать единорогов, а Эллэ — Даэла. А тебе силы понадобятся для драконицы. Ты думал, как с ней разговаривать?
— Думал. Скорее всего, мысленно, только вот я даже не знаю, поймет ли она меня? — задумчиво покачал головой парень. — Думаю, тебе уже можно вернуть свое оружие, кстати. Ты прекрасно справился и без моей помощи.
— Думал о тебе. О том, что ты помогаешь им, потому что просто добрый и отзывчивый.
Вит смущенно отвернулся.
— Просто они же попросили помощи, как я мог не помочь? Какой же я тогда, к черту, Избранный, если пройду мимо?
— Я очень буду ждать твоего перерождения, Вит. Тогда мне сразу станет очень спокойно.
— А? Какого еще перерождения? — открыл рот тот и забыл закрыть.
— Ты же потомок нагов, когда кровь проявится, возможно, ты изменишься. Глаза у тебя уже светятся золотом, очень красиво. И зрачки меняют форму. Завораживает.
— Да? Ой, надеюсь, у меня ничего лишнего не вырастет и не отпадет…
Отряд, как всегда, греющий уши, грохнул хохотом, затявкал даже Тарон, ржали единороги. Но на самом деле вопрос был серьезный.
Риан порадовался, что воинский самоконтроль в столице не растерял, ограничился улыбкой.
— Ядовитые клыки вряд ли вырастут. Хвост тоже. Я больше про твой резерв, он будет стабилен, ты не будешь зависим от меня… И тогда у нас будет чуть больше шансов жить долго и счастливо, потому что это будет полностью твое желание.
— Резерв — это да… Мажий резерв — это странный предмет, вот только был полон, и вот уже нет, парам-парам-пам.
Никто из этих эльфов и прочих разумных не знал «Винни-Пуха», но Вит не унывал: когда-нибудь он им расскажет и покажет мультик в виде иллюзии.
— Хотя, говорят, у нагов было два члена, — шепотом поведал Риан Виту на ухо.
— Ага, я знаю. В смысле… Наши легенды тоже об этом говорят… — Вит густо покраснел, представив себе это, укоризненно посмотрел в смеющиеся глаза десятника и послал Эрея вперед.
«Я вот не знаю, кого жалеть, если вдруг вырастет что-то: то ли тебя, то ли его», — поведал Эрей.
«А меня-то чего? Прибыль — это ж не убыль».
«Значит, его, вон как замечтался».
«Знаешь, Эрей, я в своей жизни предпочитал быть ведомым в постели. А сейчас думаю — какого черта?»
«А ты со своим снежным медведем вообще вопрос прояснял, кто у вас там кого огуливать собирается?»
«Когда бы я успел? Не будет у нас пока ничего… такого, я говорил тебе уже. Я существо изнеженное, городское, я комфорт люблю. Постель мягкую, ванну теплую, чтоб потом не по кустам лопухами подтираться».
«Просто постарайся не делить ваши отношения на две разные грани, малыш. А остальное приложится: и ванна с лопухами, и постель с цветами, и компот с земляникой. А попроси на остановке своего медведя вырастить мне еду?».
«Ладно, попрошу. А почему он медведь-то? Не такой уж и крупный, да и волосатость не повышенная».
«Снежный медведь — это такая северная тварь, способна преследовать жертву по снегам без еды несколько суток, живучая, злобная и хитрая. А лесной медведь — это такое внешне свирепое животное, которое на самом деле достаточно любопытное, дружелюбное, любит ягоды. Тебе какой больше нравится?».
«Оба при опасности становятся безумно злобными и способны не только человека задрать, но и нанести урон технике. Оба по-своему, наверняка, обаятельны. И он похож на обоих, я правильно понял?»
«Да. А еще все эльфы умеют выращивать для своих единорогов траву и кусты, чтобы не возить с собой овес и не искать леса посреди степей».
«Это такой намек, что мне тоже надо научиться? — Вит мысленно усмехнулся. — Ладно, я научусь, обещаю. Мой брат не будет нуждаться в свежей пище даже в пустыне».
— Привал, — наконец, скомандовал Риан. — Обеденный.
Вит передал ему просьбу Эрея, заодно и попросил научить выращивать растения по желанию. Перед мордой Эрея вырос куст с крупными, мясистыми белыми цветами, которыми единорог радостно захрупал.
— Представляешь себе куст или ягоды, представляешь, как магия переливается из кончиков пальцев в куст. И переливаешь.
Вит вспомнил роскошный кустище ирги, росший у прабабы Агаты перед домом, облизнулся и представил себе его до мельчайших подробностей: сам же помогал обрезать и поливать.
— Странное дерево, — Риан с интересом разглядывал выращенное.
Витольд потянулся и сорвал гроздь черно-синих, в матовом сизом налете, ягод:
— Попробуй. Это ирга, она очень полезная и вкусная.
Эльф взял несколько ягод, пожевал.
— Хм, сладкая. Мне нравится.
Дальше дерево принялись обжирать с умопомрачительной скоростью, до которой туче саранчи было далеко. На бедную иргу насела вся команда, даже принц и княжич не побрезговали причаститься. Вит, рассмеявшись, вспомнил про черную смородину, которая у прабабы была размером не меньше чем с вишню каждая ягодка, повел руками, не мелочась — кусты вымахали ростом с него самого, ветки клонились под тяжестью гроздьев. Эльфийско-вампирская саранча очистила и эти кусты. Для единорогов Витольд вырастил делянку с молочной зрелости овсом, а еще отдельно — несколько стеблей кукурузы и сахарного тростника.
— Даэл, что у него с резервом? — тихо спросил Риан.
— Чудеса, командир — практически цел, — потихоньку просканировав мальчишку, так же тихо отозвался целитель.
— Слава Лесу. Надеюсь, это значит, что перерождение близко.
— Я бы не удивился. Сколько раз он до дна себя вычерпывал? Пора бы уже.
— Вит, солнышко, никаких изменений в себе не чувствуешь?
— Нет, а должен? У меня, что, чешуя на морде прорезалась? — Вит потешно ощупал себя, задрал тунику и заглянул в штаны, оттянув пояс. — Не, все в комплекте и родной окраски.