Ошибки перевода и их последствия (СИ)

— Считаешь, ему потребуется моя защита? Но что я могу? — удивился Витольд.
«Поговори с ним, он лучше объяснит».
— Да, ты прав.
Вит решительно зашагал в сторону берега ручья, куда отправился успокаиваться общественно-полезным отмыванием котла песочком командир. Котел уже сверкал, но Риан, скинув тунику на кусты, все еще драил посудину. Легкие шаги Избранного он, конечно, различил, но вот прикосновения горячих ладоней к плечам не ожидал вовсе.
— Прости, я не знаю многого, — голос Вита звучал виновато. — Вернее, я не знаю совершенно ничего. Чем я могу тебе помочь?
Риан замер, не поворачиваясь, потом наклонил голову, прижался к его руке щекой на миг.
— Защитить меня от моего же прошлого, солнышко.
— Если бы я знал, как… Я и сам все еще барахтаюсь в болоте своего прошлого, шарахаюсь ото всего и вся.
— Просто будь рядом. И не дай им меня спровоцировать на конфликт. Тебе придется говорить, что я твой эльф, и меня нельзя обижать.
— Я постараюсь. Но ты в самом деле сдашь все оружие Рике, договорились?
— Договорились. Им-то все равно, они все столичные, в войнах не участвовали. Так что наверняка даже не понимают, что я так взъелся.
— Расскажи мне. Сейчас, пока еще есть время.
— Вит… Это очень неприятно. Там много крови, пыток, сожженной плоти и описания того, как мне прижигали раны, не давая им зарасти. Не самая приятная сказка, я знаю и получше.
— Я не ребенок, и мне пора отращивать какие-то корни, иначе я так и останусь перекати-поле в этом мире. И если на корнях будут шипы — ничего страшного, переживу. Да, я боюсь крови и боли. Но я должен знать. Рассказывай.
Васильковые глаза на миг полыхнули странным огнем, а зрачки сузились до узких щелок и снова стали круглыми. Магия перестраивала тело Избранного, меняя его под ту форму, что лучше сумеет управляться с нею. Через пять-десять лет Витольда вряд ли сумеют узнать его бывшие родственники.
— Я покажу.
Риан встал, спокойно разделся догола, повернулся вокруг своей оси. Живот, бока и бедра украшали словно проплавленные в теле шрамы, одну ногу опоясывал зубчатый шрам со следами ниток, словно ее пришивали.
— Они не болят, предвосхищая твой вопрос.
— Теперь я должен на тебе жениться? — губы у Вита были белыми и дрожали, но он силился улыбнуться. Тонкие пальцы стиснулись на подоле туники.
— Конечно, — усмехнулся Риан, начиная одеваться. — Ты же видел мое обнаженное плечо.
— Угу, и даже трогал. И еще потрогаю, иди сюда. Оно точно зажило? Точно-точно? А если руку поднять? А назад отвести?
Риан поднял руку на уровень плеча, отвел назад, затем еще, пока чуть не уложил ее вдоль спины. Вита восхитила его гибкость: сам он так сделал бы вряд ли. Хотя в свое время он тоже отличался гибкостью и гимнастические нормативы сдавал в школе с первого раза. Вот с силовыми была вечная проблема.
— Ладно, верю. А все-таки эльфы — те еще любители прихвастнуть, да? — Вит проследил пальцем затянувшийся уже розоватый след от стычки с давешним вампиром.
— Ага, мы тщеславные, так говорят. Ну, так будешь меня защищать и вовремя говорить, что я хороший и обижать меня не надо?
— Буду-буду. Ты хороший и мой, тебя трогать нельзя. Одевайся уже… жених.
Вит полыхнул ушами и скулами и ускакал от ручья — нужно было еще заседлать Эрея.
— Я жених, — сообщил Риан котелку, улыбаясь как сумасшедший.
Греющие уши за кустами Рика и Фиона, вовремя зажав себе рты руками, ретировались.
— Только бы ничего не сорвалось!
— Только бы никто никого не спровоцировал.
— Не забыть, — бормотала Фиола. — Два меча, четыре ножа.
— Он голыми руками убивает так же, как оружием, да я сама видела: камень и палку подхватить — и все вокруг трупы. Виту на нем придется всем собой виснуть, если что. И то не удержит ведь, мышонок.
— Это Вит его не удержит? Да он коснется командира, тот даже дышать будет через раз.
— Думаешь? — усомнилась Рика.
— Я тебе говорю, — лучница покивала. — Командир даже не дернется.
— Я вас сейчас обеих так дерну! — рявкнули за спинами. — Почему не в седлах?
Отряд выехал уже через пять минут, следуя за бегущим впереди ровной, какой-то волчьей рысцой глетом. Тэр остался, ему предстоял путь в другую сторону.
Все оружие Риана по пути перекочевало к Рике.
— Отряд, внимание. Вести себя нейтрально. С местными не разговаривать, ничем в них не кидать, не стрелять в них. На агрессию в отношении отряда разрешаю отвечать методом легкого рукоприкладства к харям. В случае угрозы для ваших жизней, — Риан посмотрел на Вита, скрипнул зубами, — разрешаю применять максимум нелегкое рукоприкладство с переломами.
Ехать пришлось не так уж и долго — солнце не успело подобраться даже к полудню. Поселение глетов располагалось в закрытой с трех сторон высокими обрывистыми холмами долине. И-Иш что-то провыл, эхо разнесло сигнал, и навстречу хлынули глеты, при виде эльфов сразу же схватившиеся за оружие.
— Оружие не обнажать, — сквозь зубы процедил Риан. — Сопровождаем Избранного, как мирные эльфы, дипломатично улыбаемся.
— А если нас не пропустят в долину следом за Витом?
— Единороги пройдут, мне плевать, по ним или мимо них.
Вит наклонился к холке Эрея, шепнул ему что-то, и вороной единорог скакнул вперед.
— И-Иш, скажи своим соплеменникам: эльфов и вампира, которые со мной, трогать запрещается. Пусть уберут оружие, я пришел помогать, но под угрозой оружия я это делать не стану. Пусть тех, кто болен, соберут в одном месте.
И-Иш снова что-то отрывисто прорычал, глеты расступились, вперед вышел один, одетый как проводник отряда, только в более новую одежду, что-то прогавкал.
— И-Хаш говорит, что все больные волки собраны, ждут только тебя, — перевел Риан.
— Всех, кто болен. Не только волков.
Витольду было до обморока страшно. До противной, мерзкой слабости и киселя в животе вместо внутренностей. Но он похлопал Эрея по шее, и тот медленно пошел вперед. Вит знал, что за ним так же медленно следуют остальные. И только молился, чтобы никто не дернулся, ни среди глетов, ни среди эльфов. Еще он знал, что глеты и уж тем более глетленны способны учуять его страх.
«Я их не боюсь. Я не боюсь. Все будет хорошо. Эрей, миленький, давай немного поскорее. Я никого не боюсь… Мамочки, как же мне страшно!»
Единорог ускорил шаг, рысью добежав до загона, в котором уже без сил лежали вповалку волки, клочкастые, тощие, слабо дышащие. Вит слетел с него, даже не вспомнив о лесенке. И о страхе. Цепочка ограничителя расстегнулась сама собой — он не касался ее руками. Кристалл упал в грязную солому, а в загоне засветилась золотая звезда, заставив глетов шарахнуться и прикрыть лица, да и эльфы вынуждены были отвести взгляды от потерявшегося в свечении тонкого силуэта. И только Риан всматривался в это свечение, переживая. Как там Вит… только бы не переусердствовал. Наконец, он просто не выдержал, направившись туда. Его никто не останавливал, тем более что сделал это воин очень вовремя: свечение угасло, и Вит свалился ему на руки, как подкошенный.
— Воды и еды, — распорядился Риан. — Рика, тащи, что у нас есть.
Он отнес Вита к единорогам, Эрей улегся наземь, позволяя пристроить Вита спиной и головой на свой бок. Из загона выбирались глетленны — исцелились не все, как и предсказывал Тэрмариллен, примерно половина волков все еще выглядели больными, хотя и уже не умирающими. Повизгивая, они бросались к своим всадникам, тыкались носами в руки, как соскучившиеся щенки. Сами глеты благоразумно к кольцу эльфов не приближались, предоставляя тем право заботиться об Избранном. Риан обтирал лицо Вита.
— Сколько шкур там еще валяется?
— Около полутора десятков, — Лир опустился на колени, погладил едва теплую кисть юного мага. — Он выплеснул весь резерв и почти влез в жизненную силу. Будь это кто-то другой, я отправил бы его немедленно к любовнику в постель.
— Я посижу с ним, надеюсь, это поможет. Организуем лагерь за пределами долины. У местных ничего из еды и питья не брать.