Ошибки перевода и их последствия (СИ)

— Вит, солнышко, ну что ты? Со мной не случится ничего плохого, обещаю. Смотри, тебя даже Арис подбадривает, а она точно знает, что меня и падающим бревном не пришибить.
Никто к ним не лез, принцы и лорд-маг давали шанс на то, что эти двое все же станут друг другу ближе, и Витольд перестанет шарахаться от гвардейца.
— К тому же лучше, что он кинулся на меня, а не на тебя, так? — продолжал утешать его Риан.
— На него зверь кинулся бы вряд ли, — суховато заметил Тэр, все же дойдя до места происшествия. — Скорее, к нему — и за помощью. Это глетленн.
— Больной бешенством ездовой волк — звучит жутковато. Что ж, значит, придется прочесать лес в поисках всадника.
Маг кивнул. Можно было воспользоваться поисковыми заклинаниями. Но если командир отряда запретил — пусть ищет сам. Хотя было у мага подозрение, что Витольд для всех в округе все равно что яркий фонарь в темноте.
— Фиола, бери еще четверых — и вперед. Идите по следам волка.
— Всадника…
— Если жив — оставьте мне, пообщаемся, — уклончиво ответил Риан. — Если мертв, определите причину.
Посланная по следам пятерка вернулась ближе к полуночи, таща истощенное и бессознательное существо, больше похожее на помесь Горлума и волка. Вит не утерпел, подобрался поближе. Глет открыл глаза — огромные, как фонарики, и слабо фосфоресцирующие в темноте, и что-то засипел.
— Дайте ему воды, — распорядился Риан.
Глета напоили, он залопотал бойчее, не отрывая взгляда от тихонечко стоящего за кругом воинов Витольда.
— Невероятно, — Тэрмариллен, присутствующий там же, только покачал головой, — и этим необходим Избранный. Он говорит, что все его племя больно, умирают глетленны.
— Вит, солнышко, тебе пора вести список дел. Успокоить драконицу, построить храм, вылечить кучу ездовых волков… Майро, а у вас что случилось, вам зачем Избранный?
Вампир не успел ответить, Вит шагнул вперед, мимо воинов.
— Где твое племя? Нам по пути?
Глет снова что-то забормотал.
— Придется отклониться на полдня от основного пути, — прикинул Тэрмариллен.
— Они умирают. Мы поедем туда, — Витольд не просил, он констатировал факт.
Все посмотрели на Риана. Тот отошел к Эрею и о чем-то принялся с ним совещаться, затем кивнул.
— Потеряем пару часов, если идти на всей скорости единорогов туда и обратно. Если даже щит и лопнет, встретим драконицу намного раньше, чем планировали, только и всего. Порядок боевого соударения будет уже неважен.
Вит устроился на своей лежанке, закуклившись в одеяло и опираясь спиной на шершавый древесный ствол.
— Нервничаешь? — Тэр сел рядом с ним, приобнял.
— Нет. Просто я не умею лечить. Что мне вообще делать? Снять ограничитель и положиться на магию?
— Что-то вроде того, Вит. Просто пожелать их вылечить. Но всех сразу не получится… Нам придется провести там несколько дней, о чем Риан пока что не в курсе. Не хотелось бы мне быть тем, кто преподнесет ему эту чудесную новость.
— Значит, я сам скажу. Или он поймет, когда увидит, что не все больные встали на ноги и лапы.
— Он воевал с волчьими всадниками, Вит. Двести лет назад они были для него непримиримыми врагами. И вряд ли Риан внезапно найдет в себе бездну милосердия.
— Ему придется ее найти. Они искали меня не для того, чтобы я пришел на пару часов и бросил умирать тех, кого не смог вылечить сразу, — глухо, но твердо проговорил юноша.
— Я оставлю вас, поеду к перевалу и постараюсь удерживать щит.
— Хорошо. Я постараюсь не слишком задерживать отряд.
Тэр вздохнул, погладил его по голове.
— Давай спать, Вит, завтра будет сложный день.
— Наставник, почему всем нужен именно Избранный? Почему нужно было ждать и умирать, но не позвать обычного лекаря? Почему оборотни не могут сами восстановить свой храм?
— Потому что ты владеешь уникальной магией, которая недоступна нам — магией нагов, давно ушедших из этого мира невесть куда. Ты способен на то, на что мы не способны, ни один архимаг этого мира. Волчьих отродий не вылечит ни один лекарь. Храм всегда будет разрушаться.
— А наги — они какие были? — Виту не спалось, он слишком перенервничал и даже не отдохнул, как обычно, в обмороке.
— Могущественные и красивые, вот два слова, что их описывают.
— А подробнее? У нас в легендах наги тоже существуют. Это полулюди — полузмеи божественной природы, которые могут становиться и змеями, и людьми. У них есть власть над золотом и драгоценными материалами, а еще — над временем и разумом.
— Не знаю, как насчет металла, но в остальном — все так.
— Праба Агата говорила, что муж ее то ли благословение от Великого Полоза получил, то ли сам им был. Не мне говорила, я подслушал, как она с отцом ругалась однажды. Маленький был совсем. Говорила, что золото ему глаза застит, а надо бы, чтоб служило.
— Ты можешь быть потомком нага, это объяснило бы, почему мир тебя притянул. И почему у тебя такая магия, — Тэр устроился удобнее. — Думал, чем хочешь заниматься дальше?
— Да. Хочу поступить в Академию Искусств и стать художником. Я ведь дома учился и не закончил учебу.
— Отличная мысль. Дадут общежитие, будут соседи, вечеринки, все то, что молодежь любит.
— Я не слишком люблю шумные сборища. Но пообщаться со студентами всегда интересно, — согласился Вит, устраивая голову у него на колене. — У меня там остались приятели — друзей почти не было.
— Заведешь тут друзей, — кивнул Тэр. — Там у них атмосфера постоянного творчества, со стороны кажется, что все довольны.
Вит только улыбнулся:
— Только кажется. Всем довольный художник — мертвый художник.
— В любом случае, мне почему-то думается, что тебе понравится новая жизнь. А теперь постарайся заснуть.
Витольд послушно закрыл глаза и вскоре уже дышал ровно и спокойно. А Тэрмариллен припоминал найденные им лет так под тысячу назад развалины одного святилища или чего-то подобного. Там, на стенах, с которых кусками осыпалась штукатурка, он увидел фрески, краски на которых за тысячелетия не поблекли и не выцвели. Золотоглазые женщины-полузмеи обвивали в любовном угаре кольцами синеглазых мужчин, пронзающих их мощными членами. На другой стороне уже у мужчин были ниже пояса тела змей со всеми вытекающими, и женщины в людских ипостасях принимали в себя раздвоенные змеиные члены. Он, будучи уже взрослым, опытным эльфом, магом, прекрасно владевшим своими чувствами, выбрался оттуда смущенный и возбужденный одновременно. Видимо, люди и наги все-таки могли иметь общее потомство. И один из таких детей сейчас спит рядом. Любопытно-любопытно. Кровь человеческая изрядно разбавила кровь нагов, но, тем не менее, в мальчишке сконцентрировались некоторые черты змеехвостых, отличавшие именно эту расу: миролюбие, неприятие насилия, мощная магия, направленная на гармонизацию процессов, это и целительство, и миротворчество, и творчество, и созидание. Нельзя выпускать его надолго из поля зрения, нужно присматривать за ним, оберегать по мере сил. Жаль, что магию применять запрещено, сейчас бы навести на Вита пару хороших снов.
Он покосился в ту сторону, где на своем месте угрюмо сидел десятник, встретился взглядом с ним. Риан вопросительно приподнял бровь. Тэр осторожно приподнял голову Вита, подсунул под нее свое свернутое одеяло и встал. Риан поднялся, направился в лес, аккуратно переступая через спящих подчиненных.
— Какие-то проблемы? — спросил, когда отошли ближе к перемычке тропы, сейчас перегороженной наскоро связанной из сухих стволов рогаткой.
— Витольд — потомок нагов.
— Вот как, этим объясняется его необычность. Впрочем, это неудивительно, Избранный владеет магией, которой больше ни у кого нет… А раз она действует в нашем мире, есть лишь один ее источник — кровь нагов в предках. Но я надеялся, что это окажется не так. Его же теперь на части будут рвать. Уже начали… Эти волчьи ублюдки, — Риан скрипнул зубами.
— И он будет им помогать, спасать и лечить. Потому что иначе — не сможет. Надеюсь, ты это понимаешь. Для него что волк, что глет, что дракон, что вызарг — это не враг, это существо, которое требует помощи и получит ее от него.