Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов

  
БЕРТРАН КАРБОНЕЛЬ
 
* * *
 
 
Господь велел, чтоб Ева и Адам
 
Не устыдились сопрягать тела
 
И чтоб любовь такая перешла
 
Ко всем от них рожденным племенам.
 
Адам — наш корень. Дерево цветет,
 
Коли от корня жизнь к нему течет,
 
И днесь, тела влюбленных сочетая,
 
Творится воля господа святая! 
 
 
  
ДАУДЕ ДЕ ПРАДАС
 
***
 
 
Сама Любовь приказ дает,
 
Чтоб всем я в песне рассказал.
 
Сколь много от Любви стяжал
 
И как ей воздаю почет.
 
Во исполненье сих велений,
 
А также в честь красы весенней,
 
Я описать для вас решаю,
 
Какие радости вкушаю
 
(Не расставаясь и с мечтой,
 
Для сердца моего святой).
 
 
 
Счастливый нынче выпал год,
 
И выбор радостей немал.
 
Я все утехи испытал,
 
Какие нам любовь несет:
 
Пред Донной я склонил колени —
 
Она всех в мире совершенней,—
 
Пред знатною девицей таю
 
И девкой не пренебрегаю!
 
Но куртуазности былой
 
Не изменил в любви тройной.
 
 
 
На пользу мне же, долг зовет,
 
Чтоб Донне честь я воздавал.
 
А коль немного заскучал —
 
К девице знаю тайный ход.
 
Хочу ли больших наслаждений —
 
Их без запретов, без стеснений
 
С веселой девкой получаю,
 
Когда часочек улучаю,
 
Чтоб с нею дань воздать порой
 
Любовной радости простой.
 
 
 
Закон Любви нарушит тот,
 
Кто Донну для себя избрал
 
И овладеть ей возжелал,
 
Сведя избранницу с высот.
 
У Донны жду я утешений
 
От самых скромных награждений,
 
Но шнур иль перстень, уверяю,
 
На трон кастильский не сменяю.
 
А поцелуй один-другой —
 
Подарок самый дорогой!
 
 
 
И у девицы мне почет:
 
Она радушно вводит в зал,
 
И сразу — я заране знал —
 
Садится рядом, так и льнет!
 
С ней не теряем мы мгновений:
 
Я все нежней, самозабвенней
 
Ее, притихшую, ласкаю.
 
Сначала к щечке приникаю,
 
Потом и поцелуй срываю,
 
Касаюсь груди молодой...
 
Но тут предел положен, стой!
 
 
 
А девка нежностей не ждет,
 
И не затем я девку взял,
 
Чтоб чем-нибудь себя связал!
 
Она готова наперед
 
Весь жар любовных вожделений
 
Со мной делить без возражений,
 
Все исполнять, чего желаю,
 
Когда с ней игры затеваю,
 
Да удивить и новизной,
 
Хотя игрок я записной! 
 
 
  
КЛАРА АНДУЗСКАЯ
 
* * *
 
 
Заботами наветчиков моих,
 
Гонителей всей прелести земной,
 
Гнев и тоска владеют нынче мной
 
Взамен надежд и радостей былых.
 
Жестокие и низкие созданья
 
Вас отдалить успели от меня,
 
И я томлюсь, в груди своей храня
 
Боль смертных мук, огонь негодованья.
 
 
 
Но толков я не побоюсь людских.
 
Моя любовь — вот гордый вызов мой.
 
Вы жизнь моя, мне жизни нет иной, —
 
Возможно ли, чтоб голос сердца стих?
 
Кто хвалит вас, тому почета дань я
 
Спешу воздать, превыше всех ценя.
 
Зато вскиплю, зато невзвижу дня,
 
Промолви кто словечко в порицанье.
 
 
 
Пусть тяжко мне, пускай удел мой лих,
 
Но сердце чтит закон любви одной,—
 
Поверьте же, я никакой ценой
 
Не повторю другому слов таких.
 
Есть у меня заветное желанье:
 
Счастливого хочу дождаться дня —
 
Постылых ласк угрозу отстрани,
 
Себя навек отдать вам в обладанье.
 
 
 
Вот, милый друг, и все мои писанья —
 
Примите их, за краткость не браня:
 
Любви тесна литых стихов броня,
 
И под напев не подогнать рыданье. 
 
 
  
ГИРАУТ РИКЬЕР
 
*  * *
 
 
Дама к другу не была
 
Столь строга на этот раз:
 
Слово встретиться дала
 
С ним на днях, в вечерний час.
 
Срок желанный наступил,—
 
Истерзался друг тоской:
 
«Ох, томиться день-деньской!
 
Нет, видать,
 
Нынче вечера не ждать!»
 
 
 
Страсть жестоко сердце жгла,
 
Нестерпимая подчас.
 
День сиял, и ночь не шла.
 
Бедный друг совсем угас,—
 
Ждать недоставало сил!
 
Истерзался друг тоской:
 
«Ох, томиться день-деньской!
 
Нет, видать,
 
Нынче вечера не ждать!»
 
 
 
И любовь его могла
 
Всем открыться напоказ:
 
За слезой слеза текла
 
У несчастного из глаз.
 
Ясный день не уходил,
 
Истерзался друг тоской:
 
«Ох, томиться день-деньской!
 
Нет, видать,
 
Нынче вечера не ждать!»
 
 
 
Если встреча нам мила,
 
Ожиданье мучит нас,—
 
От него так тяжела
 
Даже и любовь подчас.
 
День лишь душу бередил.
 
Истерзался друг тоской:
 
«Ох, томиться день-деньской!'
 
Нет, видать,
 
Нынче вечера не ждать!»
 
 
 Серена сеньора Гир. Рикьера, год 1263