Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов
Часть 31 из 116 Информация о книге
* * *Жил в старину Персеваль,—Изведал вполне яСам Персеваля удел:Тот с изумленьем глядел,Робко немея,На оружия сталь,На священный Грааль,—Так, при Донне смущеньем объят,Только взглядУстремляю воследЛучшей из Донн,— ей соперницы пет.Врезано в сердца скрижальСвидание с нею:Взор меня лаской согрел,Я оробел, онемел,—Этим себе яЗаслужил лишь печальИ сомненье, едва льЯ других удостоюсь наград.Но стократМуки прожитых летСладостней радостей легких побед.Ласкова речь ваша,— жаль,Душа холоднее!Иначе я бы посмелВерить — не зря пламенелМолча, робея:И без слов не пора льЗнать, как тягостна дальДля того, кто, любовью богат,Вспомнить радХоть ваш первый привет,Хоть упованья обманчивый бред.В небе найдется звезда ль,Что солнца яснее?Вот я и Донну воспелКак совершенства предел!Краше, милееМы видали когда ль?Очи, словно хрусталь,Лучезарной игрою манятИ струятМне забвение бед,Тяжких обид и печальных замет.Жизнь не зовет меня вдаль,Всего мне нужнееСердцу любезный предел.Все бы дары я презрел,—Знать бы скорее:Милость будет дана ль,Гибель мне суждеиа ль?Если буду могилою взятПусть винят —Вот мой горький завет! —Вас, моя Донна, очей моих свет!Старость умом не славна ль?Вы старцев мудрее.Юный и весел и смел,Все бы резвился и пел,—Вы веселее!Юность в вас не мудра ль?Мудрость в вас не юна ль?Блеск и славу они вам дарят,Говорят,Покоряя весь свет,Как совершенен ваш юный расцвет.Донна! Муки мне сердце томят,Но сулят,Что исчезнет их след:Милость приходит на верность в ответ.ДАЛЬФИН И ПЕРДИГОН
* * *— Пердигон! Порой бесславноЖизнь ведет свою барон,Он и груб и неумен,А иной виллан бесправныйЩедр, учтив, и добр, и смел,И в науках преуспел.Что донне можете сказать:Кого из этих двух избрать,Когда к любвн ее влечет?- Мой сеньор! Уже издавнаБыл обычай заведен(И вполне разумен он!):Если донна благонравна,С ровней связывать уделТот обычай повелел.Как мужику любовь отдать?Ведь это значит потерятьИ уваженье и почет.— Пердигон! Зачем злонравныйБлагородным наречен!Нет! Лишь в сердце заключенБлагородства признак главный,И наследственный уделНе заменит славных дел.Иной барон — зверям под стать.Ужель медведя миловать?Тут имя знатное не в счет!— Мой сеньор! Мне так забавнаВаша речь. Я поражен:Ведь виллан же не рожден,Чтобы донн ласкать, как равный!Сколь бы он ни обнаглел,И для наглых есть предел!Как донну—донной величать,Коль та с мужицкою смешатьПосмела кровь, что в ней течет— Пердигон! Забыли явноВы про вежества закон,—Вот так мудрый Пердигон!Сердце с сердцем равноправно.Я б на имя не гляделИ призвать бы донн посмелЛюбовь достойным отдавать,А званьями пренебрегать:Мы все — один Адамов род!— Мой сеньор! Вопрос исправноРазберем со всех сторон.Рыцарь верен испоконВласти вежества державной,А мужик в бароны сел,Да глядишь — и охамел:Кота-мурлыку сколь ни гладь,Но стоит мыши зашуршатьИ зверем стал домашний кот!— Пердигон! Кто ж одолелВ нашем споре? Срок приспел:Чью правоту теперь признать,Одни Файдит волен решать.Пускай сужденье изречет!— Мой сеньор! Я б не хотел,Чтоб его сей спор задел —Он сам виллан! Но должен знатьЛюбви достойна только знать,Вилланов же — мотыга ждет!ГАВАУДАН
* * *Конь по холмам меня носил.Кругом чуть-чуть лишь рассвело.Цветы боярышник раскрыл,И там, внизу, где все бело,Девицу заприметил я.Мчусь я к ней — холмы пологи,У коня проворны ноги,—А вдруг знакомка то моя?Вот я на землю соскочил,Забыт и конь мой, и седло,Еще и рта я не раскрыл,Как ручек ощутил тепло!Потом, лицо в тени тая,Мне под липой, в темном логе,Целовала без тревогиГлаза и рот она, друзья!Без чувств упасть готов я был,Но локон девичий взвило,Он щекотнул, и все прошло.Вкусив любви, я возносилХвалу владыке бытия.И она твердит о боге:Без божественной подмогиЯ, мол, не стала бы твоя!— Подруга,— я проговорил,—С тобой легко мне и светло.Я тайну до сих пор хранил,Не обрати ее во зло.Сокрыла жизни толчея —Языки людские строги! —Ту, с кем был я на порогеСчастливого житья-бытья.— Сеньор, и мой удел уныл:Ведь то меня — хитро и зло! —Наветчик с вами разлучил.Да, нам досталось тяжело.Но, злобно клевету струя,Все подвохи и подлогиСтали тщетны и убоги,—Нам злоба не страшна ничья!— Теперь я горе позабыл,—Тебя мне встретить повезлоНа воле, где сердечный пылНичто гасить нам не могло:Ведь тут никто нам не судья,Соглядатаи немноги —Лишь холмов немых отрогиДа струи чистые ручья.— Сеньор! Хоть Евы колеяПо греховной шла дороге,—Не стремлюсь я в недотроги,Ведь вы ж не дьявол, не змея!