Игра отражений (СИ)
Нико удивленно замер: полотенца лежали в комоде в ванной. И Кристиан их видел. Что с ним такое? Нервы? Не смешите, у того, кто без колебаний, хладнокровно убил человека, даже будучи в женской ипостаси?
— Тс-с-с, Кристо, — он счел за лучшее просто подойти и обнять мужа. — Что ты? Устал? Хочешь, я помогу тебе выкупаться?
— Да, нам надо согреться и отдохнуть. Ты тоже замерз и устал, пойдем, — Кристиан потянул его по направлению к ванной комнате.
Маркиз, который себя особо усталым не чувствовал, хотя и замерз и отсидел себе весь зад в карете, промолчал, покоряясь. Лев на шелковой ленте, да и только.
— Я буду невыносим следующие пару недель… Это… Так иногда бывает у Двуликих. Когда слишком долго держишь самоконтроль.
— Тебе просто нужно отдохнуть. Может быть, ограничимся официальной аудиенцией и парой балов? Только тех, которые просто невозможно не посетить? — предложил Доминико, аккуратно раздевая мужа, поглаживая его по плечам и спине, словно испуганного коня.
— Нет, все хорошо, я готов посещать все в том объеме, который нужен. Просто резкая смена климата, холод, необходимость соблюдения приличий… И все такое.
Доминико промолчал, не заостряя внимания на том, что от смены климата характер не портится. А вот от кое-чего другого — да, особенно, у женщин. Видимо, на Двуликих женская ипостась влияет в эти дни так же.
Кристиан был собой очень недоволен — ну что за внезапные потери контроля начались. Последние десять лет удерживал в узде все перепады настроения, и вот на тебе, распустился. Из-за какого-то полотенца. Почему вообще полотенце? И что оно могло делать в гардеробе? Нет, так нельзя, нужно пить ромашковый чай и думать о чем-то хорошем. Теплая ванна с морской солью и каким-то травяным настоем пришлась как нельзя кстати. Доминико, с бесстыдством истинного малефис, забрался в нее вместе с мужем, тщательно выкупал того, промыл ему волосы и выкупался сам, вытащил, обернув чудесным громадным полотенцем, унес в постель на руках.
— Думаю, часик поваляться мы можем. Никто не ждет от нас немедленного явления пред светлы очи.
— Хорошо, — Кристиан положил голову на плечо Доминико. — Я такой легкий, как цветок в прическе. Нет, как миндальный орех в пирожном, — поправился он.
— Кстати, о пирожных, — усмехнулся Нико. Его чуткий нос уловил пока еще незаметные ароматы: Валенсо, счастливый и довольный возвращением любимого господина, готовил обед. Значит, как раз через часок можно будет отобедать, чтоб не ехать во дворец на голодный желудок.
— М-м-м? Валенсо сделает десерт? — оживился Кристиан. — Уже предвкушаю.
— Твой любимый. Или даже два. Или больше. Смотря, насколько он соскучился, — тихо рассмеялся Нико. — А я думаю, что соскучился он сильно.
— И вот тогда мне пригодится дядюшкин корсет…
— Не пригодится. Поедем верхом, все утрясется.
Кристиан прикрыл глаза, намереваясь понаслаждаться теплом и негой этот оставшийся час, отдохнуть, вернуть себе хорошее настроение и бодрость. Усталость от поездки взяла свое — он незаметно уснул, обнимая мужа. Через час Доминико осторожно выбрался из его объятий, стараясь не разбудить. Спешить некуда, он еще не послал сообщение в канцелярию о возвращении. К тому же, неизвестно, назначит ли Его Величество аудиенцию на этот день, или на какой-нибудь другой. Кристиан обнял подушку, заснул еще крепче. Ему снилось что-то хорошее, теплое, как летний луг или теплый мех. Или поцелуи мужа.
Доминико подкинул в огонь еще поленьев, укутал любимого супруга легким, но теплым покрывалом, и тихо вышел, прикрыв дверь. Пусть Кристо спит, а ему есть, чем заняться. В кабинете ждали отчеты поверенных, счета за ремонт дома, которые следовало просмотреть, распорядиться о закупке дров, огненного камня, провизии. И расспросить слуг о приютах, где можно присмотреть горничную для леди Кристины.
— Горничную для леди или камердинера для лорда? — уточнила экономка, высокая, сухая, истинно островная, уже знавшая о Двуликом. — В приюты попадают не только девочки.
— В идеале — горничную, которая сумеет справиться с обслуживанием обоих, — хмыкнул Доминико. — Как Бекки, та девушка, что служила дону Кристо прежде.
— Хорошо, я найду такую девушку. Признаюсь сразу, это будет очень нелегко, но все возможное будет сделано. Я немедленно начну поиски, — женщина вежливо склонила голову и удалилась.
Сказать честно, Доминико видел только одну-единственную разницу между этой сушеной селедкой и той, что была у тетки: эта беспрекословно повиновалась любым приказам, не вступая в полемику. И не пыталась навязать свое мнение. И не смотрела на слишком открыто выражающего эмоции лорда, как на нашкодившего мальчишку.
Элен Дювье была слишком хорошо воспитана. И в ее обязанности входило следить за штатом слуг, делая так, чтобы никакие проблемы не доходили до хозяев: кто-то что-то украл, сломал, разбил, пролил, рассыпал, все проблемы с заменой решала Элен. Миловидная горничная умудрилась понести от конюха, а конюх, оплодотворив — в лексиконе Элен не было слова «обрюхатить» — девицу, сбежал, не вычистив коня? Что ж, Элен скорее сама возьмет в руки скребок, чем доставит неудобства хозяевам такой мелочью, как проблемы прислуги. Все должно быть в идеальном порядке. К тому же, лорд и… лорд Даркмайры ей понравились с первого взгляда. Ее в этот дом прислал поверенный лорда Дамайна, а это значило очень много. Плохой дом женщине ее опыта он бы не посоветовал. Элен оказалась без работы только потому, что ее предыдущая хозяйка умерла, а наследники, беспутные юнцы, продали дом, вместо того, чтобы жить в нем.
Поиски служанки для Двуликого были нелегким испытанием даже для нее. Маркизу хорошо сравнивать новенькую с Ребеккой, но ведь все в Савентуме знают, что леди Сент-Клер подобрала бродяжку на улице, сама будучи почти ребенком. Неудивительно, что они стали так близки. А теперь сэру Сент-Клер уже за двадцать, и ему нужно подыскать милую семнадцатилетнюю девушку, которая согласится служить Двуликому. Может быть, стоило бы подумать об опытной женщине лет сорока, умелой служанке, которая точно не станет стесняться мужчины? Но маркиз приказал искать в приюте… Стоило бы, конечно, намекнуть ему о других вариантах. Но это шло вразрез с принципами самой Элен. Бедная женщина, занимаясь делами, маялась тяжелыми раздумьями.
— О чем так тяжело задумались, донна Хелена? — бархатистый баритон повара вырвал ее из этих мыслей, возвращая в грешный мир.
— Думаю, как намекнуть маркизу, что его супругу лучше подыскать в горничные не девочку из приюта, а опытную зрелую женщину, которая при случае способна и нетрезвого лорда на себе в спальню утащить, и леди прическу соорудить, — не стала скрывать Элен.
Со слугами маркиза отношения у нее сразу стали ладиться, Элен была слишком хорошо воспитана, чтобы счесть горячность их крови следствием дурного воспитания. Просто особенность темперамента, нужно принять и понять. Да и сам маркиз такой же — юный, горячий, порывистый. Чего только стоят его требования по перестройке дома! Нигде в Савентуме прежде не переделывали старинные особняки под эти странные чужеземные веяния. Котел с горячей водой, краны и насосы! Туалет! Но, стоит признать, что это не во вред, а во благо. Теперь не надо греть огромные чаны с водой и таскать ведра в ванную. И выносить ночные горшки тоже не надо. В своей щедрости, почти граничащей с расточительством, Доминико приказал сделать умывальные комнаты и туалеты не только на хозяйской половине, но и на половине слуг. Уже только за эту заботу к тем, кто служит ему, маркиза Даркмайра стоило возлюбить.
Валенсо усмехнулся:
— Донна Хелена, стоит просто сказать об этом дону Доминико. Да и дону Кристо тоже. Думаю, вы правы, и они согласятся с вашими доводами.
— Ну что ж, я распоряжусь, чтобы девушки накрывали на стол. Лордам пора обедать. Валенсо, у вас все готово?
Повар залихватски подкрутил ус:
— У меня больше, чем все готово! Все горячо! Все ароматно! М-м-м! — и поцеловал свои пальцы.