Игра отражений (СИ)
— Не пробовал таких морских, — дальше Кристиан умолк, переключаясь на еду.
Простая еда сагранзских крестьян и горожан была… простой. И очень вкусной. И сытной. Непривычно-пряной на вкус Кристиана, но пожар во рту и глотке тушился вином, а хлеб с оливками и луком хотелось обмакивать в острый соус еще и еще, и оторваться от трапезы было положительно невозможно, пока не попробуешь все!
— Так, все… Иначе подо мной конь рухнет, раскинув ноги.
Доминико, уплетавший еду, как и полагается молодому здоровому мужчине с отменным аппетитом, только фыркнул:
— Не рухнет. Но, согласись, что это вкусно?
— О да, это безумно вкусно.
— Ты точно наелся? — сагранзец обозрел стол, на котором осталось еще немало еды.
— Шутишь? Я в жизни столько не ел! Чувствую себя, как жук-древоточец, в одиночку сожравший вкуснейший дубовый стол.
Сравнение Доминико насмешило до слез.
— Тогда идем, жучок. Прогуляемся по городу, полюбуешься на нашу деревенскую архитектуру. И двинемся дальше.
— Да, прогулка — это то, что необходимо, — Кристиан осмотрел стол. — Зачем ты столько заказал, мне это ночью сниться будет…
Доминико махнул рукой, подзывая трактирщика, сказал ему что-то, указывая на остатки пиршества. Клементо кивнул, расплывшись в улыбке, обращенной к Кристиану, тоже что-то сказал.
— Он счастлив, что тебе понравилась его стряпня, Кристо. А остатки он соберет нам с собой в дорогу.
— О. А как мы потом это все разогреем?
— На костре, конечно же.
Кристиана перспектива вдохновила. Костер, ночь, они вдвоем… Теплые ночи Сагранзы, невероятное звездное небо, поцелуи… Ох, ну вот, снова! Лучше пока смотреть по сторонам и просто гулять.
Лерно оказался и в самом деле маленьким, но каким-то очень уютным. Все эти уличные фонтанчики — да где на Островах в городах, подобных этому, можно было увидеть вырезанную из розового гранита или дешевого мрамора чашу, в которую тонкой струйкой течет вода из местного родника? А улицы, по которым не текут помои? Здесь не было канав, вернее, не было открытых канав, зато почти везде, у каждого дома, Кристиан видел тяжелые чугунные решетки, фигурные, словно соборные окна, закрывающие канализационные стоки.
— Тут уютно. Но… Он словно ненастоящий, этот город.
— Почему? — удивился Доминико.
Город-то был как раз настоящий, по улицам сновали горожане, шумел рынок, звенели молотки в квартале кузнецов, перекликалась домашняя скотина, в местном крохотном порту разгружались запоздалые рыбацкие тартаны.
— Не знаю, он словно с картины сошел. Ладно, давай дальше гулять.
Они проехались до порта, полюбовались на море и корабли, замершие в бухте, поднялись до площади и выпили по чашечке ароматнейшего, черного и сладкого кофе, почти такого, как готовил Анхель.
— Мне будет очень не хватать на Островах этого напитка, — с грустью признался Кристиан.
— Почему? Возьмем с собой пару мешков зерен, родители пришлют потом еще.
— И я напьюсь его на несколько лет вперед…
— Да зачем же, Кристо? Ты будто пытаешься запастись всем — солнцем, впечатлениями — впрок, будто тебя этого скоро лишат!
Кристиан усмехнулся:
— Ну, леди в положении кофе явно будет противопоказан, как и при кормлении. Прости, что так шокирую, но обычно леди идут на всяческие мучения после родов, истязая себя голодом и перевязывая грудь, чтобы сохранить фигуру. Однако бывают такие, что кормят сами.
Доминико искренне веселился:
— Кристо, ты не можешь шокировать меня. Матушка кормила нас с сестрами грудью сама, я видел, как это делают, умею пеленать с пяти лет. Если ты думал, что сын герцога — изнеженная болонка, то это не так. Я и роды принимал, правда, только у овец и коз.
— Хорошо, если мне не понравится акушерка, обещаю жалобно кричать «ме-е-е» на весь дом.
— Боюсь, ты будешь кричать что-то другое, невзирая на воспитание.
— Да-да, угрожать, что ты будешь спать исключительно на коврике у двери спальни, — рассмеялся Кристиан.
— Едем, любовь моя?
— Да.
Конь подвергся поглаживанию шеи и уверениям, что он почти самый лучший. Кристиану не хватало Альбы и Негриса. Они покинули картинный городок, бодрой рысью по белой дороге вдоль оливковых рощ и виноградников с одной стороны и обрывистого берега, с которого море казалось аквамариново-синим платком жатого чиньского шелка.
— Тут даже море такое сказочное, — восхищался Кристиан.
— И теплое. Можем искупаться, если захочешь.
— Ну, было бы неплохо. Поплавать — это то, что необходимо для полного счастья.
Навстречу попадались крестьянские телеги, одинокие всадники, но редко — в полуденный зной мало кто выбирался из-под крова. Разве что те, кого время сиесты застало уже в дороге. Доминико, высмотрев пологую тропинку-спуск к морю, направил своего гнедого туда, тем более что на узкой каменисто-песчаной косе, к которой тропка и вела, вытянутым клином росли корявые раскидистые сосенки, дающие хоть какую-то тень.
— Вот так разлечься тут и лежать, — решил Кристиан. — Такой палящий зной…
— Сиеста, что значит «послеобеденный отдых». А у нас с тобой будет и обед, и отдых и купание разом.
Кристиан просиял, такой план действий ему явно понравился. Когда он жил в тетушкином клане, его научили всему: и разжигать костер, и довольствоваться малым — одеялом на камнях, наскоро поджаренной охотничьей добычей. Теперь ему было жутко интересно, откуда такие премудрости мог почерпнуть сын герцога? Костерок тот разжег весьма умело, и обустройством временного лагеря занялся тоже сноровисто. А вскоре над костром уже скворчали жирком поджаривающиеся колбаски, а на чистой полотняной салфетке ждали своего часа те закуски, которые греть не требовалось.
— Обед, сон и поплавать? — Кристиан облизывался на запахи, как приблудившийся к кухне кот.
— Именно так, — ему вручили ветку с нанизанными на нее маленькими колбасками и грубо отломанный кусок хлеба.
Лорд жадно впился зубами в брызнувшую соком колбаску. Оливки, помидоры, зелень, трактирщик даже соусы умудрился им с собой дать, в маленьких глиняных плошках, завязанных пропитанной воском тканью. Соус к колбаскам пошел отлично, а хлебом было очень удобно подбирать сок, стекавший по пальцам. Легкий перекус вполне удался. Вернее, легким он был по сравнению с завтраком, но в такую жару и есть особо желания не было. Так что пища осталась ждать, пока двое молодых здоровых мужчин проголодаются после сна и купания.
— А кони не уйдут, если мы оставим их без внимания?
— Эти? Нет, это ведь camarada, обученный всегда оставаться со всадником боевой товарищ.
— Отлично, — Кристиан расседлал коня, почесал по шее. — Наш обед не доедать, в море не уплывать, не бедокурить и вести себя примерно. Понял? Кивни, если понял.
Конь, как показалось, насмешливо фыркнул ему в лицо и отошел щипать жесткую траву в тень. Добытое седло Кристиан использовал вместо подушки. А сон сморил мгновенно, он едва успел смежить веки, как погрузился в теплое, ласковое море, в котором его обнимали руки жениха, не давая утонуть. Кристиан улыбался в этом сне, согретый своим персональным солнцем.
Проснулся же он оттого, что нос ему щекотала пушистым колоском какая-то травинка. Сверху послышался довольный и лукавый смешок.
— Мне это съесть? — лениво поинтересовался Сент-Клер.
— А ты проголодался? Предлагаю сначала искупаться, а потом уж пообедать по-настоящему.
— Я только за. Море выглядит таким зовущим.
— Тогда раздевайся.
Судя по шороху и позвякиванию, маркиз Даркмайр и сам разоблачался, скидывая легкую рубашку и… и бриджи? Он что же, собрался купаться обнаженным?! Кристиан озадаченно моргнул, но последовал примеру жениха, решив, что развешивать потом на просушку одежду по кустам — сомнительное счастье. Правда, при этом старался не слишком явно пялиться на Нико, впрочем, это не спасало от прилива крови… везде. Стало еще жарче, будто он окунулся в солнечный свет, как в горячую воду. Пришлось зайти в море, волна лизнула ноги. Кристиан подавил желание отпрыгнуть, шагнул навстречу.