Игра отражений (СИ)
Жаловалась мужу Маргарет, потрясая письмом старшего:
— Что это, я тебя спрашиваю? Три строчки. «Дорогие родители, все хорошо. Погода хорошая. Я хороший. Служба хорошая». Я пишу ему пятистраничные письма! И что в ответ?
Лорд Джон только посмеивался в усы, а что тут скажешь? Александр был воистину сыном суровых гор, там, где нужно было пять слов, он ронял одно и замолкал. Так же дело обстояло и с письмами. Да и не привык Лекси жаловаться, стараясь все преодолеть молча и в одиночку. Да и младший сын тоже не слишком-то спешил рассказывать о неприятностях, но его расстояние не спасало, он навещал дом родителей, а тут уж леди Маргарет выплескивала на него всю накопленную за неделю материнскую любовь. Лорд Джон в такие вечера только ухмылялся, прикрывшись газетой и слушая, как сын отбивается от требований предъявить внука. Здесь же. Сейчас же! Тео пока еще держал оборону и от любимой матушки, и от предприимчивых мамаш девиц на выданье, на которых насмотрелся вволю и не горел желанием терять относительную свободу. Потому, наверное, помолвку Кристиана леди Маргарет восприняла, как манну небесную, и в четыре года ожидания не поверила ни на пенни.
— Кристина непременно родит, обязательно. Я буду возиться с внуком. Но пускай мне хоть кто-то заявит, что я уже бабушка! — сочла нужным предупредить мужа Маргарет.
— Ну, а звучит неплохо. «Бабушка Маргарет».
Леди решительно направилась за топором, а лорд Джон с хохотом ретировался из кабинета, приказав подать коляску: следовало все же ехать в банк, в родовую ячейку, где хранились фамильные драгоценности Сент-Клеров. Это было счастьем, что искони в роду Сент-Клер все мужчины были зеленоглазыми, так что Кристине фамильные драгоценности очень подходили. Вспомнить хотя б бедную леди Дилейне, изящную, светловолосую голубоглазую красавицу, к алтарю несшую на себе тяжелые фамильные кровавые рубины. А вот дед Кристиана был мужчиной решительным, тяжеленные громоздкие колье, перстень, браслет и брошь были разобраны на камни и вставлены в более нежные ажурные оправы. И племянница будет прекрасна у алтаря в этом ожерелье, лорд Джон не сомневался.
Сборы в путь были недолгими, но основательными. Следовало поторопиться, чтобы успеть до сезона зимних штормов. Новости ко двору еще не просочились, поэтому чете Дамайн удалось уехать тихо и почти незаметно. Через сутки они уже были на борту быстроходного торгового клипера, пожертвовав удобством ради скорости.
— На старости лет и такие безумства, — беззлобно ворчал лорд Дамайн.
Леди Маргарет молчала, только пила мелкими глотками чай, любезно принесенный помощником капитана. Ей было нехорошо, но она не собиралась жаловаться.
— Милая, тебе нужно отдохнуть. Ничего, обратно отправимся со всем комфортом, какой только возможен.
— Я не кисейная барышня, Джон, — передернула плечами под теплым мехом леди Маргарет. — Потерплю, зато скоро уже будем на месте.
— Да, милая, — Джон укрыл ее удобней.
====== Глава тринадцатая ======
«Королева Августа» ошвартовалась в громадном порту Торренто под утро пятого дня плавания, и там Доминико и его спутников уже ожидали посланные из Сагранзы экипажи.
— Теперь несколько часов по Старой Дороге — и мы дома, Кристо! — ликовал юный маркиз.
Кристиан, молчаливый и бледный, ликования не устраивал, вокруг смотрел с ужасом и явно хотел вплавь ринуться обратно.
— Несколько часов — и твои родители.
— Ну, что с тобой снова, Кристо? Мы ведь уже обо всем поговорили. Не стоит их опасаться.
— Я перестану опасаться, когда мы поговорим. А красиво. И тепло.
— Посмотри на Бекки и улыбнись, — заговорщически подмигивая, прошептал Доминико. — Похоже, ледяная Красотка-Бекки оттаивает?
Кристиан полюбовался на смеющуюся Бекки, слушавшую Анхеля:
— Хорошая пара.
— Вот именно. Кстати, отец прислал за нами не только экипажи. Хочешь, проедемся верхом?
— Да, хочу, — лорд приободрился.
Герцог прислал пару гнедых жеребчиков, под попонами с гербом семьи Саматти и изукрашенными серебром седлами. Они фыркали и рыли копытами брусчатую мостовую, выдавая норов.
— Осторожнее, mi caro, эти звери были самыми вредными, когда я уезжал. Боюсь, их нрав ничуть не улучшился с того времени.
— Ничего, люблю норовистых. Еще с жизни в горах, — Кристиан запрыгнул на спину коню. — Ну, давай, померимся характерами.
И они померились, и еще, пока жеребец не смирился и не пошел под Кристианом ровной рысью. Под Доминико его гнедыш даже ушами не запрядал, видно, хозяйскую руку чуял отлично.
— Догоните нас, — маркиз махнул рукой вознице первого экипажа и дал шенкелей. — За мной, Кристо! Еще до заката будем в палаццо Сан-Марко!
Кристиан подхлестнул коня, догонять Доминико и наслаждаться скачкой. Холмистая равнина перешла в поросшую редким лесом возвышенность, теплый ветер бил в лицо, обволакивая незнакомыми ароматами зелени, трав, скошенных лугов. Потом донесся ни с чем несравнимый запах винограда, и перед глазами Кристиана возникли ровные ряды подвязанных и большей частью уже обрезанных лоз — один из множества виноградников семьи Саматти. Кристиан полной грудью вдыхал этот воздух, глаза сверкали счастьем. И чего он так боялся? Разве могут в этом благодатном краю жить плохие люди? Мысль была родом из детства, из сказок, но почему-то не показалась сегодня глупой.
— Смотри, дьявол, нужно было поспорить хотя бы с Анхелем, что отец не утерпит и выедет навстречу, — Доминико привстал на стременах, замахал рукой, как показалось в первое мгновение Кристиану, конной статуе какого-то полководца древности, таких в Сагранзе, в каждом городе, было без счету. Но статуя двинулась вниз с холма, ветер донес грохот копыт.
Кристиан сразу пристроил коня поближе к коню Доминико, набраться мужества. Когда стало возможно разглядеть всадника, у него перехватило дыхание. И это он Доминико львом называл? Не-е-ет, его жених пока еще только львенок пуховый. А лев — это вот этот мужчина с суровым, но полным нечеловеческой притягательности лицом, с яркими серыми глазами и совершенно нетронутыми сединой смоляными кудрями, так же как у его сына, забранными в низкий хвост шелковой лентой. Кристиан поклонился прямо в седле, когда герцог приблизился.
— Здравствуй, отец! — Доминико спешился, расплываясь в счастливой улыбке. — Позволь представить тебе моего нареченного, графа Кристиана Сент-Клер. Кристо, мой отец, дон Альери, герцог Саматти.
— Очень рад знакомству, — вышло сухо, но Кристиан еще стеснялся.
— Взаимно, дон Кристиан, — герцог внимательно посмотрел на него, казалось, не в глаза — в самую душу заглянул. И улыбнулся, а улыбку Доминико взял от него, подумалось Кристиану.
— В Сагранзе такой чудесный воздух, — лорд Сент-Клер вспомнил о воспитании и умении поддерживать приятную беседу.
— Да уж, это не вечные туманы Островов. Вам понравится здесь, — герцог не спрашивал, а утверждал. Казалось бы, должен подавлять, но этого Кристиан не чувствовал. Дон Альери очаровывал, через полчаса неспешной езды по узкой, белой, как пролитое молоко, дороге лорд Сент-Клер поймал себя на том, что улыбается в ответ на какую-то немудреную шутку будущего тестя.
Кристиан не забыл похвалить и лошадей, мимоходом пожалев об оставленном Альбе. Да и Негрис тоже был родным и любимым. Ну, ничего, через несколько месяцев он вернется… Они вернутся уже супругами… Снова охватил страх, пережало горло. А впереди уже розовели в закатном солнечном свете белоснежные стены палаццо. Вообще-то, это была все же вилла Сан-Марко, но Доминико всегда называл это поместье дворцом. А как иначе, если колонны, портики, террасы из белого мрамора, украшенные барельефами, именно такое ощущение и вызывали? Кристиан невольно стал приостанавливать коня, радуясь, что можно списать на желание полюбоваться. На запястье легла горячая ладонь Доминико, сжалась ободряюще.
— Едем, Кристо. Я очень хочу познакомить тебя с матушкой.
— Да, конечно. И с сестрами. Они похожи?
— Они близнецы, — рассмеялся Доминико. — Два маленьких чертенка. Впрочем, сейчас ты сам увидишь.