Под покровом синей ночи (СИ)
— А что с губами не так?
Я в ужасе переместил взгляд на свои чуть припухшие губы и совсем застыл. Конечно, форма губ, скул, носа и глаз никуда не делась. Подросткам запрещено их изменять, только с разрешения родителей и комиссии докторов. Но вся косметика изменила меня до неузнаваемости, так кремовый блеск сделал губы объемнее и более вызывающими. Ресницы стали почему-то еще гуще и длиннее, а глаза, мне точно шел шоколадный. Хотя линзы я носил впервые.
— Может сделать их желтее?
Сестра отрегулировала немного цвет и матюкнулась, с золотыми глазами я выглядел как какое-то неземное женское божество.
— Так не пойдет. Будут карими! — вернули мне изначальный цвет и занялись собой.
Рыжий цвет волос превратили в темно-бордовый, сестрица отрывалась по полной. В школе было строго запрещено менять свой облик. Это было почище, чем опоздания, и наказывалось вдвойне, хотя и по-иному, деве или парню блокировал личный индикатор на полгода и тогда уж не оттянешься нигде. И будешь шляться в своим истинном облике по всем злачным местам, как последний дурак.
Полуботинки, а может полусапожки мне завязали игривыми бантиками и вздернули на ноги. И когда я сделал пробный шаг, чуть не прибил эту чертову Люсяндру прямо тут. Ибо шуршание кружев о голую кожу меня просто свело с ума. А эти чертовы чулки своими кружевами даже не думали касаться края юбки и оставляли соблазнительную по мнению Люськи белую полоску кожи. Ее же чулки вообще еле прикрывали колени — так как, видите ли, это модно. Еще пару минут моего бешенства, и меня за руку втолкнули в капсулу на двоих. А еще десять, и я стоял в самом сердце Торгового Центра, проклиная всех и вся.
Люська же совершенно не смотрела по сторонам, вцепившись мне в руку, волокла в сторону бутиков с тряпками, не замечая какими голодными глазами нас провожают все встречные мужчины, с особым желанием цепляясь за меня.
Но как только пошли бутики и вообще все эти павильоны с женскими побрякушками, я немного расслабился. Девушек здесь было много, они с восторгом скользили мимо нас, не менее вызывающе одетые, если не более. Небольшими стайками или по трое, по двое. И я понял, почему Люська не хотела идти одна, ибо так бы она сильно выделялась.
— Вай, вот так ноги! — пискнула одна из встречных, пялясь на мои несчастные конечности.
— Просто от коренных зубов. А талия… Девушка, вы на какой диете сидите? На овощной низкокалорийной? — попытались у меня вызнать рецепт, но Люська как-то быстро отшутилась и потащила меня прочь.
Я недоуменно ее дернул за руку.
— Что не так у меня с ногами?
— Слишком стройные, такие здесь редкость, вот в столице, да. На каждом углу! А твоя талия вкупе с ними, выдает тебя за столичную блядливую штучку.
— Так надела бы на меня юбку длиннее? — взорвался я окончательно.
— Это еще хуже! Привлечешь больше внимания. Сейчас в моде именно такая длина, смотри, ни у одной нет ниже колена.
И правда, все пестрые разнаряженные птички, что мило чирикали друг с другом вокруг нас, были в мини-юбках, невзирая на свою полноту и кривизну ног. И все как одна вперивались в мои худые ходули. Вот же ж морока. Но тут меня утянули в первый бутик и понеслось. Люся была еще тем шопоголиком, но крайне разборчивым и въедливым. Она точно знала, что ей идет, а что нет. Оттого-то мерилось все с великим пристрастием и подолгу, но почти ничего не покупалось. Под конец сорокового бутика я уже просто тупо приземлился на мягком диване и безразлично пялился на воркующих вокруг гламурных девиц. Они же все делали то же, что и Люська, мерили тряпки, вертелись перед зеркалами, регулировали размеры. Некоторые тут же подкачивали или уменьшали грудь, утончали талию специальным бельем для взрослых женщин, как мне потом пояснила Люсиандра, когда я впал в ступор на то, что у одной дамы прямо на моих глазах талия стала чуть ли не в два раза тоньше.
И так далее… до бесконечности…
Дальше шли какие-то цепочки, фенечки и всякая всячина. Из жидких кристаллов, полимерных материалов с вкраплениями редких металлов и прочего. Вот этого я никогда не мог понять, но видно Люське это нравилось. Во всяком случае браслет из каких-то переливающихся камушков, висюлек и позванивающих звеньев она купила через мой индикатор. И насытившись сегодняшним походом, потащила меня на верхние этажи, где была куча ресторанчиков, баров, кафешек, театральных студий, игровых комнат и кинозалов с объемными проекциями. Выше был только этаж для тех, кто хотел уединиться для сексуальных игр, но наши коммуникаторы, слава богу, нас туда не допускали, как сопливых учеников колледжа.
В кафетерии, куда меня утянула Люсиандра, было много настоящей зелени и мало людей. Уже при первых шагах, что мы сделали, поднявшись на этот уровень, она раскусила, как на меня нездорово пялятся абсолютно все мужики. Еще бы, голод покупок прошел, и теперь Люська стала смотреть по сторонам. Вследствие этого, она утащила меня не в молодежное кафе, а семейное, где, в общем-то, сидели уже состоявшиеся парочки.
— Сиди тут и не высовывайся, я быстро сгоняю в туалет.
Я передернул плечами, в таком прикиде только и бродить по этому этажу в одиночестве, чтобы кто-нибудь ушлый зажал бы тебя в индивидуальной гигиенической кабине. Таких было разбросано по этому сектору много. И многие молодые парни, для которых верхний этаж был еще под запретом, как раз и зажимали там понравившихся молоденьких девиц. И вместо того, чтобы оправиться или справить нужду, справляли совсем другие потребности. И я, конечно, понимал теперь Люську, почему она не хотела идти в Центр одна. Еще бы, это как остаться абсолютно голым среди голодной толпы жутких извращенцев.
Я затравленно оглядел просторную, полупустую залу кафешки, поежился на жаркие, украдкой брошенные взгляды семейных мужиков. И даже немного успокоился, внутренне смеясь на то, как девы, просекшие, куда посматривают их благоверные, стали лихо вправлять некоторым их протраханные мозги.
— Вау! Вот это прелесть. Вот не думал, что такую красотку найду у женатиков.
Ко мне под бок упал кто-то высокий и весьма крепкий, я с ужасом поднял глаза и поперхнулся, ибо Кирия Мари Вьера здесь встретить не ожидал.
— А почему вы думаете, что я одна? — пришлось сделать голос куда нежнее, впрочем, сестренка поменяла его тембр перед нашей поездкой на более высокий, и я не думал, что в этом обличье меня узнают.
— Так ты же одета как свободная. Или уже кого подцепила? — пояснили мне, придурку, голубыми глазами жадно осматривая каждый сантиметр. Я и не знал, что по одежде можно понять такое.
— Ну, а вы что делаете в таком месте?
— М-м-м-м… — наглый парень и не думал исчезать с моего горизонта. — Здесь туалетные кабинки всегда пустые. А вот в соседнем балагане всегда заняты, а ты?
— Я жду с… — чуть я не сболтнул, что сестру, но вовремя прикусил свой болтливый язык. — Подругу.
— М-м-м-м… вы из Южной академии? — решили разузнать, видно, что-то про меня.
— И как вы догадались, — не говорить же, что сижу в его группе буквально после него, только чуть сбоку.
— Ха! Такие ноги я бы в своей школе точно мимо не пропустил. Идем!
Ну да, если их не прятать под мужскими брюками. Меня вздернули за руку вверх, вставая.
— Куда? — мои глаза наверное стали еще круглее.
— На дискач конечно!
— Но моя подруга? — я пытался сопротивляться, но меня с непреодолимой силой тащили прочь.
— Не заблудится, мы будем тут неподалеку. Оставь ей сообщение на индикатор и… — как только мы оказались у входа, меня резко утянули к гигиеническим кабинам и намертво зажали прямо в кустах, ладно не затаскивая в туалет. — Какая же ты славная.
Губы накрыли жадными своими и стали голодно их терзать, пока я их чуть не приоткрыл, потому что от жестких терзаний они начали болеть, и вот тогда я полностью задохнулся от его проникшего в мой рот горячего языка, уже ни черта не соображая. Он вжимал меня в себя одной рукой, а второй начал мацать накладную грудь. Но это еще куда не шло, а вот когда намаявши, нырнул под юбку и стал тискать ягодицы, вот тут я забрыкался уже во всю.