Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— Думаю, наш разговор окончен, — произнес юноша с мятным оттенком волос, разворачиваясь и уходя в противоположную от них сторону.
Пломбир был более вежливым и, прежде чем последовать за Сорбе, по этикету поклонился марципанцам и человеческой девушке.
— О чем вы говорили? — спросил у подопечной Зефир.
— Лида, с тобой ничего не случилось? — обеспокоенно вторила за братом фрейлина, беря ладони Воздушной в свои руки. — Ириска?
— П-простите, госпожа Пастила, — виновато произнесла девочка.
— Тебе не за что извиняться, — сказала Лида. — Он ничего не сделал. Только снова насмехался над людьми.
— Еще господин Сорбе сказал, что госпожа Лидия проиграет, — дополнила ее Ириска, смотря на Пастилу. — Звучало так, будто он в этом уверен.
— Нам нужно быть осторожнее, — произнес Зефир. — Лида, мы с Пастилой сейчас пойдем в мастерскую к Трюфелю, а ты оставайся в комнате, которую тебе выделили.
— Разве участникам можно покидать пределы дворца? — спросила девушка.
— Нет, но мы уйдем так, чтобы никто не заметил.
— А меня, значит, оставляете здесь, — обиделась Лида на марципанцев.
— Не дуйся, — потрепав подопечную за щеку, сказал Зефир. — Обещаю, мы не задержимся.
— А за то время, что нас не будет, тебе лучше найти господина Максима и держаться его, — предложила ей Пастила, тут же пресекая попытку брата возмутиться. — Сидеть одной в комнате, даже с Ириской, для нее небезопасно. Мало ли что господин Сорбе придумает. А с господином Максимом, как бы ты к нему не относился…
Зефир под взглядом сестры стушевался. Он и так получил нагоняй ото всех своих подопечных, когда промокший Горький заявился в кофейню, смеша посетителей и волнуя Татьяну, а выслушивать в очередной раз нотации Пастилы сегодня он был не в силах.
— Лиде будет лучше, — закончила фрейлина. — Ириска, найди господина Максима и скажи ему, что Лида будет ожидать его в своей комнате.
— Как скажете, госпожа Пастила, — послушалась ее девочка, уходя из сада.
— В одной комнате они сидеть не будут, — ревностно буркнул Зефир, хмурясь от сложившейся ситуации.
— Ты смешон, братец, — вздохнула Пастила, беря Лиду под руку и медленно направляясь с ней в ту же сторону, в которую убежала Ириска. — Как я и говорила, Лида. Игнорируй и улыбайся.
— Как настоящая леди, — кивнула ей Воздушная, старательно делая безразличный вид.
Ну за что?..
***
По недовольному виду Максима было сложно понять, раздражала ли его сложившаяся ситуация в целом, или только одна-единственная личность с черничными волосами, облившая его на днях ледяной водой, но Лида его настроение полностью поддерживала.
Облей его так же, и помиритесь, подумала девушка, сидя на своей кровати. Хотела бы я им это сказать…
— Чтоб сидел и не двигался с места, — давал Зефир последние наставления юноше, после обращаясь и к подопечной. — Лида, не смей пересекать эту воображаемую линию.
— Это не серьезно, — буркнула Воздушная, ища помощи у Пастилы.
— Как только мы уйдем, можете спокойно передвигаться по дворцу. Он все равно об этом не узнает, — улыбнулась ей фрейлина. — Но все же, я бы попросила вас двоих оставаться здесь. В спальню посторонние зайти не рискнут, а за ее пределами может произойти что угодно.
— Мы будем ждать вашего возвращения здесь, — сказал Максим, со скучающим видом разглядывая обстановку в комнате и подмечая, что ничем она от его собственной не отличалась. — Так что все будет нормально.
— Благодарю, господин Максим, что пошли на встречу, — произнесла Пастила. — Я оставлю Ириску за дверью, так что, если чего-нибудь захотите, не стесняйтесь и обращайтесь к ней.
Подопечный Трюфеля кивнул ей.
— Хорошо.
— Лида, — позвал Зефир девушку и одними губами прошептал: — Ли-ни-я.
— Уйдешь ты уже или нет? — устало спросила Воздушная, вставая с кровати и выпроваживая надоедливого марципанца. — И вообще, за собой лучше следи. Как бы твоего ухода никто не заметил.
— Мы уйдем по тайному ходу. Все будет хорошо, — произнесла Пастила, выталкивая брата за дверь. — Мы скоро.
— Ага, — сказала Лида, оставаясь с Максимом в комнате наедине. — Та-ак…как бы время убить?
Развернувшись к парню, она стала ждать его предложений.
— Ты все равно собираешься участвовать? — вновь спросил Горький, подходя к окну и выглядывая в сад, откуда недавно пришла Лида и марципанцы. — Даже после того, что тебе рассказала Лайм?
— По сути, она ничего не рассказала, — присоединившись к нему, произнесла Воздушная. — Так, общие сведения.
— Ты не боишься того, что может произойти с тобой в лабиринте? — посмотрев на нее, задал вопрос Максим.
— Если главное правило лабиринта — честно отвечать на вопросы, то мне бояться нечего, — заявила Лида, уверенная в своих силах.
— Ты ведь не знаешь, что это за вопросы.
— Не знаю. Но меня больше интересует другое, — задумчиво произнесла она.
— Что же?
— Кто будет задавать нам вопросы, и кому я должна буду на них отвечать?
Максим на мгновенье замер, а потом, посмотрев на дверь, приложил палец к губам, сосредотачивая внимание девушки на том, что их кто-то подслушивал.
— Надо же, а к тебе в голову начали приходить дельные мысли, Кондитер в четвертом поколении, — повышая голос, произнес Горький. — Глядишь и поумнеешь с этим турниром.
— Я-то, может, и поумнею. Есть, куда стремиться, — в тон ему ответила Лида, смотря на то, как парень стал красться к двери, чтобы поймать неумелого шпиона. — А вот ты своего предела достиг. Остается только обратно вниз скатываться.
Максим резко распахнул дверь, выглядывая в коридор, в котором уже никого не было.
— Ириска? — позвала Воздушная фрейлину, оказавшись у подопечного Трюфеля за спиной.
— Ее здесь нет, — глухо произнес юноша, возвращаясь в комнату и плотно закрывая за собой дверь.
— Но Пастила сказала, что она будет стоять там до ее возвращения.
— Уже не стоит. Значит… Значит, кто-то приказал или попросил ее уйти, — сказал Максим, размышляя о том, куда могла деться девочка.
— Мог ли это быть Сорбе?
— Вряд ли, — покачал головой Горький. — Статус Пастилы выше, чем у него.
— Джелато?
— Это уже звучит правдоподобнее, но он бы не стал привлекать к себе внимание, бродя у комнат, где отдыхают участники турнира.
Тогда, кто это был?
— Их не будет часа два, — сказал Максим, возвращаясь обратно к окну. — Мастерская Трюфеля недалеко от дворца, так что на саму дорогу много времени они не потратят.
Лида с ногами забралась обратно на кровать, думая, какую бы тему для разговора поднять, лишь бы не общаться о предстоящем турнире.
— Я узнала, почему Зефир недолюбливает Трюфеля, — сказала она, заставляя юношу обернуться к ней. — Думаю, у него есть полное право на него злиться.
— Считаешь? — садясь на подоконник, спросил Горький. — Какое ему до этого дело?
— Пастила — сестра Зефира. А из-за того, что Трюфель подписал с тобой контракт, им пришлось разорвать помолвку. Я понимаю, как его это злит.
— В самом деле? — усмехнулся юноша.
Лида не ответила на его провокационный вопрос, предпочитая задать собственный.
— Как вы подписали контракт?
— Про подписание контракта спрашивай у Фиолетового, — безразлично произнес Максим. — Я тебе в учителя не нанимался.
— То-очно, — протянула Лида. — Тебя наняли моим охранником.
— Могу уволиться.
— Пожалуйста. Дверь там, — указала в сторону выхода Воздушная, но быстро вернулась к интересующему ее вопросу. — А про контракт…я спрашивала не о процедуре его подписания, а о том, как Трюфель — знатная особа, попал в наш мир, не имея ключа и не являясь покровителем.
— А-а, ты об этом, — потерев щеку, понял Горький, и пожал плечами. — Случайно получилось.
— Из-за твоего «случайно получилось» Пастила потеряла шанс выйти замуж за того, кого любит, — скривила губы Лида. — Вдруг ее сосватают за какого-нибудь…эм…не знаю, богатого, низкого, старого дядьку, не спрашивая ее мнения?