Шоколадное сердце Кондитера (СИ)
— Мы все еще до конца не уверены… — попыталась произнести нужные слова Пастила, но не смогла этого сделать. — Трюфель сказал, что доказать причастность герцога Джелато или кого-то из его приближенных к исчезновению принца — невозможно. Ключник по имени Фраппе нигде не зарегистрирован. Его не существует.
— Но ключ-то есть!
— Есть. Где-то, но не у нас на руках. Трюфель попытается воссоздать его, но на это может уйти много времени. Возможно, что к тому моменту, как ему удастся сделать хоть что-то, турнир уже закончится.
— Тем более! Если мы не выиграем, то принцу будет некуда возвращаться.
— Эх, — тяжело вздохнула Пастила. — Трюфель сказал то же самое.
Кстати, о Трюфеле, решила отвлечься от не радовавшего ее разговора Лида, переведя его на интересовавшую ее тему.
— А что произошло между ним и Зефиром?
Пастила запнулась от внезапного вопроса, но как истинная фрейлина королевы и бровью не повела, лицом оставшись такой же невозмутимой и уверенной в себе.
— О, нет. Я знаю эту вежливую улыбочку, — покачала головой Лида. — Тебе меня не провести. Рассказывай, что за ссора произошла между ними, и почему они… Нет, не так. Почему Зефир его недолюбливает? Я заметила, что весь накал страстей исходит именно от него.
— Ну… Даже не знаю, как объяснить…
— Словами, Пастила. И чем меньше ты будешь вдаваться в подробности, тем лучше, — произнесла Воздушная. — Я же не собираюсь лезть в ваши дела. Ваша жизнь это ваша жизнь. Но я должна знать, почему мой покровитель ведет себя подобным образом, чтобы, в случае чего, пресечь его попытку помериться с Трюфелем силой.
— Ни Зефир, ни Трюфель никогда не были драчунами, — сказала Пастила. — Они дерутся лишь словами.
— Даже так… Из-за чего они в ссоре? Оба ведь покровители, а значит, обучались по…одной программе?
— Дело как раз в том, что Трюфель — покровитель. Он происходит из знатной семьи, как Шарлотка.
— Тогда…он же не мог подписать с человеком контракт, — нахмурилась девушка, вспоминая, сколько раз она уже слышала о том, что для знати оставить на своем запястье метку контракта — как опозорить весь род, из которого покровитель происходил. — Но, если подумать, какое Зефиру до этого дело?
— Трюфель… М-м… Как бы сказать?.. — на щеках розововолосой появился румянец, отливавший тем же оттенком, что и ее волосы.
Такое смущение может означать только одно.
— Вы встречались?! — догадалась Лида, останавливаясь в одном из коридоров дворца, чтобы не разговаривать о таком для нее открытии на ходу.
— Чуть выше…
— Выше?.. — задумалась девушка, пытаясь понять, о чем говорила фрейлина. — Выше чем?..
— Мы…были обручены, — наконец-то заставила себя сказать это Пастила, ожидая реакции подопечной брата. — До того как…он подписал контракт с господином Максимом.
Лиде показалось, что на некоторое время она выпала из реальности.
О том, что Пастила была связана с кем-то романтическими узами, она никогда не знала. Зефир об этом не упоминал, родители тоже. Сама же Пастила, когда появлялась в ее доме, больше слушала саму Лиду, чем рассказывала ей о чем-то.
Поэтому сейчас девушка ощущала себя преданной.
— Почему?.. То есть, а как давно?.. Нет, не те вопросы… В смысле… Я не знаю, как реагировать. Эм… Вы были обручены? Были? Почему в прошедшем времени?
— Потому что нам пришлось разорвать помолвку, — сказала Пастила, и впервые Лида увидела, как фрейлина была готова разреветься. — Мои родители были так рады, узнав, что я стала фрейлиной ее Величества. Потом на одном из вечеров я познакомилась с Трюфелем и мы…влюбились друг в друга. Для меня, девушки из простой семьи, стать фрейлиной, а после, благодаря женитьбе, войти в знатную семью… Это было чем-то невероятным и волшебным. Родители нарадоваться не могли, что все так удачно складывалось…
— А потом он подписал контракт, да? — спросила Лида, обняв девушку.
— Да. Так внезапно. Его родители сразу же всего его лишили. Для знати подписать контракт…
— Позор.
— Да.
— Но почему помолвку разорвали? Разве…ты не можешь выйти замуж за того, за кого хочешь?
— Нет, — покачала головой пастила. — Как первая фрейлина королевы Ваниль, я пример для подражания остальных. Мне не позволят скрепить себя брачными узами с покровителем. Пока Трюфель им не был, все было хорошо, но…
— Он сказал, почему подписал с Максимом контракт?
— Ни разу, сколько бы я его не спрашивала.
— А что Максим?
— Я его о таком и спрашивать не могу! — испуганно вымолвила Пастила. — Как можно?.. Мне господина Максима винить не в чем, и отвечать на мои вопросы он не обязан.
— А кто говорит о вине? Можно же просто спросить, как все было.
— Я…не могу.
А вот я могу, подумала Лида, злясь и на Горького и на Трюфеля.
На марципанца за то, что заставил Пастилу плакать. А на Горького за то, что он каким-то образом встретил однажды Трюфеля.
— А как они встретились? — вдруг задала она вопрос. — Если Трюфель не был покровителем, то и ключа у него быть не могло. Без него он не мог создать дверь, а значит, и попасть в мой мир. Этого ты тоже не знаешь?
— Не знаю…
Кажется, я начинаю понимать Зефира, раздраженно подумала девушка, успокаивающе гладя сестру покровителя по спине.
***
Вернувшись обратно в человеческий мир, Лида встретила в кофейне гостя, которого не ожидала увидеть.
— Возвратилась? — вместо приветствия спросил у нее Федя, поднимаясь с небольшого кресла и отодвигая от себя стаканчик с каким-то напитком. — Долго же я тебя прождал.
— А зачем?.. То есть, привет, для начала. Ты без Феклы?
Воздушная встала напротив него, взглядом поискав в зале сестру юноши.
— Один. Я сюда пришел из-за Лайм.
На соседнем кресле аккуратно лежала приоткрытая сумка, из которой виднелась маленькая коробочка сока, изредка шевелящаяся.
— Она хотела рассказать тебе что-то о турнире.
— Правда?
— Да, вот только, — Федя кивком головы указал на посетителей, которых к вечеру стало больше. — Здесь вам не поговорить.
— Ты прав, — согласилась с ним Лида. — Пойдем наверх, там нас никто не подслушает.
Кислый забрал свою сумку и пошел следом за девушкой.
— Мам, мы поговорим в комнате, — предупредила Татьяну дочь, проходя мимо кассы. — Зефир еще не спускался?
— Не видела, — покачала головой женщина, улыбнувшись Феде. — Долго же тебе пришлось ее ждать.
— Ничего страшного, — ответил юноша. — Спасибо за угощения.
— На здоровье.
Зефир решил отдохнуть в гостиной-кабинете, которая сейчас никем не использовалась. Марципанец был уверен, что тихий и спокойный вечер ему обеспечен до тех пор, пока до его ушей не донесся топот ног поднимающихся по лестнице людей. Шаги Лиды он признал сразу, а вот кому принадлежали вторые, он не знал.
Поэтому Зефир насторожился, приготовившись встречать незваного гостя.
— Вы ведь еще не встречались, да? — первым делом спросила девушка, пропуская Федю вперед себя. — Это брат Феклы — Федя. Во время инаугурации…
— Я помню его, — сказал Зефир, перебираясь с двухместного диванчика на стол. — Но почему он здесь?
— Лайм хотела рассказать вам кое-что о турнире, — повторил юноша, помогая своему покровителю выбраться из сумки и занять место рядом с марципанцем.
— З-здравствуйте, — произнесла она, сделав реверанс.
— Привет, — почесав затылок, поприветствовал ее брат Пастилы. — О турнире, то есть, о последнем этапе?
— Д-да.
Лида и Федя сели на диван, приготовившись слушать рассказ цитронийки
Жители княжества Цитрон славились на всем континенте своими знаниями и библиотеками, в которых можно было найти ответ на абсолютно любой вопрос. После рассказа Воздушной о том, как она смогла видеть узоры на дверях покровителей, Лайм отправилась к себе домой, чтобы поискать информацию о подобных случаях, но, к сожалению, нигде не говорилось о волшебных свойствах мармелада из Желатинового леса.
Найти тех, кто ни разу бы в своей жизни его не пробовал, было практически невозможно. Лайм и сама часто его ела, но никаких изменений в себе до этого момента не обнаруживала.