Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— У тебя чересчур идеалистические взгляды на происходящее, — покачав головой, напоследок произнес Горький. — Ты не главный герой истории, с которым ничего случится, как бы сильно он не лез на рожон. В гнезде мы в этом убедились.
Автобус вместе с Максимом и еще несколькими пассажирами уехал, оставляя Лиду одну на остановке. Зефир пытался подбодрить подопечную, говоря ей о том, что они и вдвоем прекрасно справятся с парфийцами.
— Я знаю, — улыбнулась девушка, прижимая к груди рюкзак с покровителем. — Мы сделаем все, чтобы выиграть.
***
Утром Лида вместе с Зефиром отправилась в мир покровителя, чтобы отдать Малине купленную для нее книгу. Пастила сообщила девушке о том, что со дня на день иргийцы вернутся в свою страну, и увидеться с ними еще раз в ближайшее время у Воздушной не получится.
— Я полистала ее дома, — сказала Лида, отдавая Малине подарок. — Читается легко и все понятно. А главное — много картинок. Они куда интереснее, чем десятки абзацев непонятных слов и терминов.
Она пришла в одну из комнат, которую иргийцам выделили для проживания во дворце на время их участия в турнире.
— Э-это мне?.. — неуверенно спросила девушка, принимая книгу.
— Ага. Я же обещала, что помогу тебе узнать мой мир, — дружелюбно ответила ей подопечная Зефира.
На глазах у иргийки навернулись слезы, что озадачило Лиду.
— М-мне никогда н-ничего не дарили, — судорожно прошептала розововолосая, шмыгая носом. — Б-большое спасибо…
— Что значит «никогда»?.. — не поняла Воздушная.
— Мы не дарим друг другу подарков, — объяснил сидящий у окна Барбарис, с загипсованной ногой и прижатой к туловищу рукой.
Под глазом и на скуле у юноши красовался темно-фиолетовый синяк, совершенно не сочетающийся с красным оттенком его волос.
— Совсем?
— Совсем, — кивнул он, не улыбаясь, как прежде.
Взгляд его был задумчивым и уставшим. Барбарис без интереса смотрел на улицу, наверное, переживая о проигрыше на втором этапе.
— Что ж… Тогда… Я рада, что подарила ее тебе.
Лида отдала иргийцам по пакету печенья, принесенного из ее кофейни. Мама девушки специально испекла их для Барбариса и Малины, благодаря их за помощь ее дочери в Желатиновом лесу.
— Мы вряд ли скоро увидимся, — продолжила Воздушная, намереваясь узнать у них о том, что же все-таки с ними произошло. — Поэтому, расскажите мне, как Сорбе и Пломбир сделали это? То есть, я догадываюсь, что это Пломбир напал на вас и отобрал мармелад. И мне объяснили, почему вы ничего и никому не расскажете, но… Сейчас, когда до третьего этапа осталось несколько дней… Я хочу знать, чего мне стоит опасаться, когда я столкнусь с ними лицом к лицу.
Малина, как и прежде, ничего не хотела рассказывать, в отличие от Барбариса, который, недолго думая, выдал девушке все, что знал.
После того, как он покинул гнездо и нашел Малину, идущую к нему навстречу вместе с Зефиром, он объяснил марципанцу, где именно находилась его подопечная и, разойдясь по разным сторонам, они направились обратно во дворец.
Празднуя свою победу раньше времени, иргийцы не заметили слежку за собой, за что и поплатились не только правом на участие в третьем этапе, но и собственным здоровьем.
— Если бы Барбарис был один!.. — произнесла Малина, виновато поджав губы. — Это из-за меня все так получилось…
— Хватит так думать, — выдохнул юноша, подзывая к себе девушку. — Твоей вины в этом нет.
— Но если бы меня с тобой не было, ты бы смог наподдать этому парфийцу!
Наподдать?.. Я удивлена, что она знает такое слово, подумала Лида.
— Они надавили на тебя через Малину? — спросила девушка у иргийца.
— Да. Я сильнее этого… Пломбира?.. А уж Сорбе и подавно.
— Но я попалась Сорбе, — заговорила Малина. — Он грозился ввести мне пчелиный яд, если Барбарис не отдаст ему мармелад…
— Яд?.. — нахмурилась Воздушная. — Двое из Цитрона…
— Скорее всего, — понял ход ее мыслей юноша, — это не пчелы их ужалили. Слышал, они до сих пор в себя не пришли.
— Да, они все еще без сознания, — подтвердила его слова Лида, узнав о состоянии Бергамота и Клементина от Пастилы. — Значит, первыми жертвами парфийцев стали они.
— Я тоже так думаю. Но они не нашли мармелада, поэтому были для Сорбе бесполезны… А тут мы…
— Что вы?
— Мы… Я радовалась слишком громко, — произнесла Малина, положив руку на плечо Барбарису. — Прости. Из-за меня ты потерял шанс остаться в королевстве Марципан.
— Будет еще возможность, — сказал ей юноша, и уголки его рта чуть дрогнули.
— Почему ты хочешь сюда перебраться? — спросила подопечная Зефира, подходя ближе к иргийцам.
— Я… Я хотел обучаться делу ключника, — отвел взгляд в сторону Барбарис, явно стесняясь своей мечты. — У нас этому не научат, в отличие от Марципана.
— А зачем ты тогда участвовал в турнире? Вряд ли королю разрешили бы создавать ключи для покровителей.
— Не хотел я быть королем, — признался иргиец. — Я хотел, чтобы меня заметили. Знаешь же, что о нас говорят?
— Что вы очень веселые и жизнелюбивые, — сказала Лида, подобрав, по ее мнению, самые не обидные определения, описывающие иргийцев. — А еще мой покровитель сказал, что у тебя есть все шансы когда-нибудь заключить с человеком контракт. А я так понимаю, что и покровители, и ключники ценятся одинаково высоко в вашем мире.
Барбарис чуть дернулся, услышав сказанную девушкой фразу.
— Правда?! Так сказал твой покровитель? — вместо Барбариса спрашивала Малина, радуясь за друга. — Если сам покровитель тебя похвалил, то у тебя точно все получится!
— Д-да… Спасибо, — искренне поблагодарил юноша Воздушную, а спустя несколько секунд в дверь их комнаты постучали. — Войдите.
— Лида, тебе пора возвращаться, — произнесла вошедшая Пастила. — Господин Барбарис и госпожа Малина, скоро прибудет ваш сопровождающий. Он проведет вас по переходу.
— Вы вернетесь домой через дверь? — спросила Лида. — Не на поезде или…на чем-то там летательном?
— Долгая поездка негативно скажется на состоянии здоровья господина Барбариса, — пояснила фрейлина. — К тому же, нашелся провожатый, который хотел лично побеседовать с ним.
— Побеседовать? О чем?
Барбарис приподнялся, опираясь рукой о подоконник и перенося весь свой вес на здоровую ногу. Он не знал, кем был тот, кто проведет их в Иргу, и что ему от него было нужно, и от этого привыкшему все контролировать юноше становилось не по себе.
— Кажется, ты приглянулся его господину, — сказала Пастила, тем самым давая понять, что заинтересовавшаяся им личность из знати.
Потому что только у них могли быть слуги.
— Вы не знаете, кто бы это мог быть?
— Знаю, но пусть это будет сюрпризом, — улыбнулась сестра Зефира. — Лида, пора прощаться.
Девушка посмотрела на иргийцев, нежно им улыбнувшись.
— Еще увидимся, — сказала она.
— Удачи на турнире, — не сдержав слез и внезапного прилива чувств, Малина крепко обняла Воздушную. — И спасибо за книгу. Я ее от корки до корки вызубрю!
— Да там зубрить нечего, — усмехнулась Лида.
— Будь осторожна с Сорбе, — предупредил ее Барбарис. — Он сделает все, чтобы победить и отобрать у короля Миндаля и королевы Ваниль их титулы и короны.
— Я буду не одна, — подопечная Зефира посмотрела на сестру своего покровителя. — Так что переживать не о чем. Нас больше, чем парфийцев.
Лида с Пастилой покинули комнату иргийцев, попрощавшись с ними и пожелав безопасной дороги. Пока они шли к Зефиру, Воздушная рассказала фрейлине о том, что ей удалось узнать от выбывших из турнира участников.
— Я не могу оставить это, как есть, — сказала Пастила, сжимая в руках подол пышной юбки своего платья. — Лида, не участвуй дальше. Положись на Зефира и господина Максима. Они и сами справятся.
— Не могу. Буду чувствовать себя так, будто переложила на них всю ответственность, — передернув плечами, девушка обернулась. — И дело уже не в простой помощи королевской семье. Малина и Барбарис, участники из Цитрона, а может и кто-то еще… Все они пострадали от действий парфийцев, из-за которых этот турнир и начался.