Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

Лида кивнула, не смотря на то, как стал отнекиваться от этого Зефир.
— Она яркая. Намного ярче остальных.
— Она такая же, как остальные, — сказал Максим, внимательно посмотрев на каждую дверь. — Тебе уже мерещится.
Впервые Зефир был с ним согласен.
— Нет! Трюфель, иди сюда. Достань свой ключ.
Покровитель Горького виновато взглянул на Зефира, но к девушке все же подошел.
Его ключ не реагировал на дверь.
— Госпожа Лидия, Зефир и Максим правы. Эта дверь обычная.
— Это не так, — хмурясь, произнесла Воздушная.
Она чувствовала, что от этой двери исходит не передаваемая на словах яркость.
Это она. Я в этом уверена! Но как же?.. Как заставить их поверить мне?
— Она не такая хотя бы потому, — начала Лида, щурясь и присматриваясь к древесине, — что на ней есть узоры. А на других нет.
И девушка, и Максим ощутили, как марципанцы напряглись, услышав ее слова.
— Повтори.
— На ней странные узоры.
Покровители переглянулись между собой.
— Я ей о дверях никогда не говорил, — покачал головой Зефир.
— Я тоже, — за братом произнесла Пастила. — Лида, откуда ты знаешь об узорах?
— Ниоткуда, — сказала девушка. — Я их просто вижу. Они не очень четкие, но на других дверях их точно нет.
Трюфель шумно выдохнул, проведя рукой по поверхности двери.
— Если это так… Сможете перерисовать их?
— Да, конечно, — кивнула Воздушная. — Так я не ошиблась? Это, в самом деле, нужная дверь?
— Если ты, правда, видишь на ней узоры, то да. Эта та самая дверь, — сказал Зефир. — И с помощью них мы сможем узнать, чьим ключом ее открывали.
— Ты сможешь узнать имя покровителя? — спросил Горький у Трюфеля.
— Не совсем. Я смогу определить, где ключ был изготовлен. В Марципане, Макадамии или в Цитроне.
— А Парфе и Ирга?
— Я ведь говорил, что Ирга редко заключает контракты с людьми, — повторил сказанную когда-то Лиде фразу Максим. — А Парфе не заключает контрактов вовсе.
— Но это ведь не значит, что у них нет ключей, — осторожно подметила девушка.
— Не значит, — согласился с ней юноша.
— Хотите сказать…что у них могут быть незарегистрированные ключи? — вдруг поняла о чем они говорили Пастила. — Это не возможно. Ключники не станут…или же?..
Фрейлина посмотрела на Трюфеля, надеясь, что он сможет убедить ее в невиновности и непричастности к пропаже принца тех, кто изготавливал для покровителей ключи.
— Я не могу за них ручаться. Но если госпожа Лида нарисует мне эти узоры, являющиеся символами… Нет, не совсем то слово. Эти узоры, как визитная карточка ключника. В них указано все, что стоит знать о ключе, месте его изготовления и личности того, для кого его изготавливали.
— Я нарисую. Только…мне нужна бумага и карандаш. Или ручка.
— Я принесу, — сказала Пастила, намереваясь сбегать за нужными для девушки вещами, но ее остановил Максим.
— Рисуй на телефоне. У тебя ведь есть какая-нибудь программа для этого?
— Конечно!
Девушка достала из кармана свой смартфон, приступая к зарисовке, а Горький объяснил марципанцем, что если узоры видны не четко, то они в любой момент могут и пропасть, пока фрейлина достает для Воздушной бумагу.
Потом Лида перерисует узоры-символы для Трюфеля на нужную поверхность, но пока лучше сохранить их на том, что под рукой.
 — Соблюдайте последовательность, — просил ее покровитель юноши, указывая на замочную скважину. — Отсюда вверх, потом по часовой стрелке по кругу. Вы можете различать символы?
— Да, — ответила Лида. — В принципе, да.
— Хорошо. Пастила, — обратился к фрейлине Трюфель. — Расскажи королю, что мы нашли нужную дверь. Но пусть об этом пока никто не знает. Думаю, у меня уйдет день, от силы два, чтобы расшифровать записи госпожи Лидии.
— Хорошо, — кивнула розововолосая, перед своим уходом ткнув брата в бок. — Чтобы без выходок.
— Не могу тебе этого обещать, — произнес Зефир, но под тяжелым взглядом сестры сдался. — Я постараюсь.
Нужно узнать, что между ними произошло, подумала его подопечная, заканчивая рисовать.
— Вроде готово, — сказала она, еще раз сверяя нарисованное в ее телефоне и на двери. — Да, готово.
— Можно?
Лида протянула Трюфелю смартфон, и тот долго вглядывался в символы, с каждой секундой все больше хмурясь.
— Что-то не так? — спросил Максим. — Не можешь разобрать?
— Могу. Отчасти. Просто…мне нужны мои книги, чтобы ничего не напутать.
— Тогда, — начал Горький, но взглянув на часы, не озвучил того, что хотел сказать. — Мне нужно возвращаться.
— Хорошо. Найдем Пастилу, скажем ей, что уходим и вернемся. Все вместе, — произнесла Лида, посмотрев на Трюфеля. — Пойдем с нами. В моем доме ты сможешь все перерисовать, не боясь того, что посторонние тебя заметят.
— Конечно.
На том они и порешили.
Проходя мимо картины с изображением принца Безе, Лида невольно засмотрелась на маленького мальчика.
Подожди еще немного. Мы почти нашли тебя, про себя сказала она принцу, будто в этот момент он мог ее услышать.
========== Глава 11. Кофейное сердце кондитера. ==========
Лида вернулась домой как раз к тому времени, когда воспитанники приюта собирались уходить. Родители девушки для каждого из них приготовили по пакету различного печенья и пирожных и сейчас раздавали их каждому ребенку, глаза которых моментально загорались от понимания того, что сладости, которые они могли съесть, на сегодня еще не закончились.
— Максим, Лидочка, удачно в магазин сходили? — спросила у молодых людей Людмила Владимировна, стоило им только выйти из кухни.
— Да, очень удачно, — ответила Воздушная, посмотрев на отца.
Тот кивнул ей, показывая этим жестом тот факт, что он ее понял.
— Эх, жаль, что приют закрывают, — продолжила женщина, перебирая что-то в своей сумке. — Ты бы мог подрабатывать здесь, у Василия Петровича и Татьяны Борисовны, учась кондитерскому делу, а не в магазине, расставляя товары по полкам.
— Да, Вы правы, — сказала мама Лиды, подходя к директору и обращаясь после к Горькому. — У тебя ведь еще два месяца в запасе есть. Если хочешь, то и в самом деле можешь поработать здесь. Сейчас лето, каникулы, да отпуска, людей днем столько, что мы ничего не успеваем. Лишние руки нам не помешают.
— К тому же, — продолжил за женой Василий, — здесь всяко лучше, чем в супермаркете. Работа и не пыльная, и интересная для тебя, так ведь?
— Наверное… — неуверенно пробормотал Максим, озадаченный подобным разговором.
— Удачно вы в магазин сходили, да, Лида? — спросил он у дочери, на что так ответила согласием. — Пакетов много, разбирать будем долго. А мы сегодня целый день на ногах… Людмила Владимировна, а давайте вот как сделаем. Пусть Максим останется, да посмотрит, как в кофейне дела делаются. Может, ему и не понравится. А я его потом лично отвезу. Доставлю, так сказать, в целости и сохранности Вашего воспитанника.
— Я, право, не знаю… — протирая толстые линзы очков, произнесла женщина.
— А чего тут знать-то? Пробовать надо. Вдруг я нашел себе идеального помощника? Он ведь вместе с Лидой участвует в кондитерском конкурсе. Вы знали?
— Конечно.
— Во-от, — протянул мужчина, похлопав Максима по плечу. — Он еще и в финал прошел, а значит, вполне сможет тесто замесить и выпечь чего-нибудь на продажу. К тому же, у меня здесь свой хитрый расчет. Лида ведь с ним соревноваться будет, когда объявят о третьем туре. Как раз помогу дочери узнать все секреты противника.
Василий подмигнул девушке, от чего та лишь недовольно фыркнула.
Так врать… Мне еще учиться и учиться, подумала она, подмечая изменения в лице Людмилы Владимировны.
Женщина была готова согласиться оставить Горького под присмотром Воздушных до конца вечера.
— Максим, ты сам-то хочешь попробовать? — наконец-то решила она поинтересоваться мнением самого юноши.
— Посмотреть, как работает кофейня за пределами прилавка и столов?.. Пожалуй, можно, раз сам хозяин приглашает, — произнес подопечный Трюфеля.