Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

Куда? Куда бежать? Если забегу в один из туннелей, то запросто загоню себя в ловушку. Я на самом верху. Мармелад внизу и он мне нужен.
Лида мельком глянула на дно, и в этот момент ей показалось, что сбоку от нее что-то пролетело. Она инстинктивно дернулась в сторону, спотыкаясь о что-то и, оступившись, девушка потеряла счет времени.
Падаю!..
Успев схватиться за край выступа, она повисла над гнездом, стараясь выкарабкаться.
Упаду!.. Руки соскальзывают…
Кожу на руках жгло. Хотелось разжать пальцы, но Лида из последних сил старалась удержать собственный вес.
— Максим!.. — выкрикнула она имя единственного, кто мог ей сейчас помочь. — Макс!.. Помоги!..
Ну же, быстрее, на глазах навернулись слезы, и Воздушной подумалось, что бравые герои появляются в последний момент лишь в сказках.
На самом же деле на помощь ей уже никто не придет. И Горький, и Барбарис должно быть заняты спасением собственных жизней.
Больше…не могу.
— Зефир!..
Комментарий к Глава 7. Мармеладное сердце кондитера.
Эм…Я лошок, который страдает из-за своей невнимательности. Я всегда такой была. Нормальный по конкурсу объем произведения. О минимальном значении я думала как о максимальном. Все нормально. Глав будет достаточноХД
========== Глава 8. Подлое сердце кондитера. ==========
Лида уже смирилась со своим падением. Ей оставалось только разжать пальцы, чтобы упасть вниз, но в тот момент, когда она почти решила сдаться, кто-то крепко схватил ее за запястья и постарался вытянуть обратно.
— Не веси мешком! — недовольно выкрикнул Максим. — Карабкайся вверх!
Девушка старалась подтянуться, ногами упираясь о каменистую стену, но из-за скользкой подошвы обувь скользила, теперь угрожая падением не только Воздушной, но и подопечному Трюфеля.
Почему такое происходит именно со мной?!
Горький что-то бубнил себе под нос, но продолжал держать Лиду до тех пор, пока одним сильным рывком кто-то не вытянул их обратно.
И Максим, и Лида еще несколько секунд позволили себе полежать на земле, приводя дыхание в норму.
Спасена, подумала девушка, пытаясь подняться на ноги, но трясущиеся колени лишь добавляли комичности в сложившуюся ситуацию. Мне сейчас прямая дорога к комикам, бабушек изображать.
— Уже и люди додумались, где достать мармелад, — сказал красноволосый иргиец, нервно озираясь по сторонам. — Надо бы мне поспешить.
— Барбарис, — произнесла подопечная Зефира, с благодарностью смотря на юношу. — Спасибо.
— Что это у вас за удивленные лица? — спросил их соперник.
— Удивлены, что ты нам помог, — разминая ушибленное плечо, признался Максим.
— А как иначе? — искренне задал вопрос Барбарис. — Думали, что я мимо пройду, пока вы здесь висите?
— Парфийцы бы прошли, — справедливо заметила Лида, смотря на краснеющие ладони.
Еще и покалечилась. Зефир с меня три шкуры спустит.
— Я не парфиец, — сморщил нос юноша.
— Люди! Здесь люди! — кружа над компанией, кричала фата, с которой Воздушная пересеклась ранее. — Они здесь! Немедленно схватить нарушителей!
— Вот же крикливая! — прошипел Барбарис, замахнувшись на нее.
Ловкая малышка с легкостью уклонилась от него, но тут же попала в руки Лиды, которая поспешила спрятать ее в небольшом мешочке у себя на ремне. Фата продолжала сыпать угрозами на тех, кто посмел нарушить покой этого гнезда, но ни люди, ни иргиец ее уже не слушали.
— Ладно, я свое получил, — сказал Барбарис. — Удачи, люди.
— Эй, стой! — Лида схватила парня за рукав его одежды, слыша, как к ним приближались жужжащие насекомые. — Помоги нам. Где они хранят мармелад?
— Священный мармелад! Люди хотят украсть священный мармелад! — донеслось из мешочка.
— Ты серьезно думаешь, что он нам скажет? — одергивая ее руку, произнес Максим. — Нужно спускаться вниз, а не тратить время на разговоры.
— Он прав, — виновато отводя взгляд в сторону, сказал Барбарис. — Жизнь спасти — это одно. А помогать в турнире, совсем другое.
Иргиец махнул ребятам на прощание рукой и устремился в один из туннелей, который, если верить Горькому, должен был вывести его к той дыре, благодаря которой все они здесь очутились.
— Быстрее, — потянув девушку за собой, сказал Максим. — Это был первый и последний раз, когда я тебе помог.
— Я это запомню.
Спуск вниз занял у них от силы минут пять. Все время приходилось удерживать равновесие, лишь бы кубарем не свалиться по наклонной. Земля то и дело осыпалась под их ногами, но молодые люди продолжали идти, крепко держась за руки, чтобы, в случае чего, помочь друг другу.
— Барбарис ведь был внизу, когда мы здесь появились? — спросила Лида, прячась за горой кого-то мусора из сухих веток и листьев.
— Да. Скорее всего, хранилище должно быть поблизости.
— «Хранилище»?
— У тебя есть более точное название?
— Хранилище, так хранилище, — развела руки в стороны Воздушная, пресекая нарастающий конфликт. — Может, они вон в тех…сотах?
— Конечно, где же еще им быть? Это ведь пчелиное гнездо, — произнес юноша, смотря на пятиугольные ячейки на противоположной от них стороне. — Поблизости вроде никого нет.
Горький выбежал из своего укрытия, сокращая расстояние между ним и сотами. Пчел-стражников было не видно, так же, как и фата, которые их сопровождали. Видимо, все они были наверху, в туннелях, рыща в поисках людей, посмевших воровать их мармелад.
Если продолжу так сидеть, то ничего не добьюсь, решительно заявила себе Лида, следуя примеру своего конкурента.
Это были не такие соты, какие она привыкла видеть на медовых ярмарках. В данном случае они скорее напоминали окошки в стене, обтянутые какой-то цветной пленкой.
— Ладно, это не должно быть противно, — прошептала Лида, просовывая руку в одну из сот.
Пленка легко порвалась, словно мыльный пузырь, выдутый ею в детстве.
Для меня и Зефира, нащупав в соте что-то мягкое и упругое, подумала девушка.
В каждой ячейке лежало по два-три разноцветного медвежонка. На вид они ничем не отличались от того мармелада, который продавался в упаковках на магазинных полках, и на вкус, как выяснила Лида, тоже.
Совершенно обычные, Воздушная поморщилась от того, что ее ожидание не оправдалось. Не думала, что в этом мире может существовать что-то столь разочаровывающее.
— Ик! — девушка стыдливо прикрыла рот ладонью. — Ик!
Икота, икота, перейди…
— Эй, давай быстрее!.. — шикнул на нее Максим, призывая поторапливаться.
До их ушей вновь стало доноситься пчелиное жужжание.
Еще для Фисташки и Фундука.
Лида собрала еще несколько мармеладок, опустошив соседние соты и, спрятав их во все тот же мешочек, поспешила за убегающим Горьким.
— Только не ешь их, пожалуйста, — попросила она у фата, но малышка ей ничего не ответила. — Как мы выберемся? Дыра ведь высоко.
— Я тебя подсажу, а потом ты вытянешь меня, — спокойно произнес юноша, будто сделать такое будет легко не только на словах.
— Я? Тебя? Как ты себе это представляешь?
— Не волнуйся. Я не тяжелее тебя.
От услышанного Лида закашляла, подавившись воздухом.
— Ну, знаешь!..
— Ты можешь оправдаться тяжелыми костями, но это не изменит того факта, что ты тяжелее, чем кажешься, — Максим остановился на перекрестке туннелей, пропуская пчел-стражников, летящих по другому пути. — Пора завязывать со сладким.
— Обязательно сяду на диету, когда отсюда выберусь, — съязвила Лида, на радость ухмыляющемуся Горькому.
В самих туннелях было достаточно темно, поэтому свет, создаваемый входом, слепил глаза тех, кто на него смотрел.
— Боюсь, что даже если встану тебе на плечи, то не достану, — сказала Воздушная, смотря наверх. — Есть другие идеи?
— Конечно, целая куча и еще чуть-чуть, — произнес Максим. — Летать умеешь?
— Смешно.
Наверху кто-то закопошился, мешая свету проникать под землю.
— Лида?
— Зефир! — обрадовалась девушка появлению своего подопечного. — У меня есть мармелад!