Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— Я…я постараюсь разузнать об этом у Трюфеля. Должно же быть объяснение тому, что господин Максим…
— Он сказал Лиде о том, что собирается стать королем, — перебил Пастилу марципанец, вновь удивляя сказанным девушку.
— Королем?..
— Он хочет забрать корону себе, — присоединилась к их разговору Лида. — Сказал, что сам по себе и не перед кем не собирается отчитываться.
— Должно быть объяснение…
— Его нет, — повысил голос Зефир. — Не все люди такие, как Воздушные. В большинстве своем они эгоистичные и самовлюбленные. Жестокие. Горький и Кислая яркие тому примеры.
— Кислая?.. Госпожа Фекла?
— Мы недавно встретили ее и Лайм в магазине, — постаралась объясниться подопечная марципанца, посмотрев на него. — Он мне так и не рассказал, а у меня из головы вылетело… У ее покровителя несколько меток на запястье.
Девушка взяла Зефира за руку и провела пальцем по знаку его контракта. Похожая на татуировку метка, как знала Лида, у всех была одинаковая. Они отличались лишь по цвету. У ее покровителя, к примеру, она была под цвет черничных волос марципанца, но с оттенком локонов, как говорил сам Зефир, это никак не связано.
Метка же представляла собой обычный круг, внутри него располагались непонятные Лиде закорючки и завитки, которые время от времени меняли свое расположение.
— Несколько? — на лице Пастилы отобразился настоящий ужас. — Бедная Лайм. Но я никогда не слышала, чтобы она жаловалась на свою подопечную.
— Вряд ли она когда-нибудь пожалуется.
— Может, хоть ты мне объяснишь? Много меток — это плохо? — Лида выжидающе посмотрела на фрейлину, понимая, что Зефир ей ни о чем не расскажет.
— Знак разорванного контракта для нас, как рабское клеймо в твоем мире. Мы подходим к выбору подопечных очень тщательно, чтобы никогда вас не покидать. А если кто-то из нас раз за разом сменяет подопечного, то это сопоставимо с несмываемым позором.
— Рабское клеймо? — Лида посмотрела на запястье Зефира. — Но…если судить по фильмам, то клеймо выжигали.
— Этот знак будет выжжен на запястье покровителя после того, как контракт с человеком будет разорван.
— Поэтому никто из вашей знати не заключает контрактов с людьми?
— Это одна из причин, — кинула Пастила. — Тела знатных особ должны быть чисты. Думаю, что раньше в твоем мире действовали те же законы.
— Возможно, — сказала Лида, сжимая в ладонях руку Зефира. — Я никогда не разорву с тобой контракта. Обещаю.
— Спасибо, — улыбнулся марципанец и потрепал девушку по волосам.
***
Вернувшись домой, Лида отправилась в свою комнату и, включив компьютер, зашла на сайт кондитерского конкурса, в котором она все еще участвовала. На ее телефон, стоило ей только переступить порог розовой двери, пришло сообщение о том, что в скором времени будут объявлены условия следующего тура.
Будет ли в этот раз сложнее? Или все пройдет так же гладко, как в Марципане?
В правом углу экрана замигал значок и девушка, улыбнувшись, ответила на видео-звонок подруги, которая все это время должна была скучать у бабушки в деревне.
— Я столько дней не могла с тобой связаться! — вместо приветствия возмущалась Марина, одновременно с этим забирая длинные волосы в пучок на голове, чтобы тяжелая шевелюра не прилипала к липкой от летнего жара шее. — Только попробуй сказать, что веселишься там без меня, пока я здесь от скуки из угла в угол хожу!
— Я тоже рада тебя видеть, — подперев щеку рукой, сказала Лида. — А я смотрю, ты уже загорела.
— А что здесь еще делать? Спасибо хоть, что интернет в прошлом году провели. Играть по вечерам с бабулей в шашки мне надоело уже лет в двенадцать, — периодически прерываясь на слоги, произнесла подруга Воздушной. — Признайся. Ты нашла себе новых друзей!
— Ничего подобного, — ухмыльнулась девушка. — Я участвовала в том кондитерском конкурсе. И прошла. Теперь сижу, жду, когда будет продолжение этой сладкой битвы.
— Выиграла?! Правда-правда? — Маринка сжала кулаки и выбросила руки вверх, прокричав победоносный выкрик, и покрутилась вокруг своей оси на старом, кривом офисном стуле. — Хотя, ничего удивительного. У тебя талант делать тортики.
Да, талант. Эх, жаль нельзя рассказать ей обо всех моих талантах…
— И как тебе конкурс? Познакомилась с кем-нибудь?
— М-м…нет, — солгала девушка, не желая говорить Маринке о «красоте», по которой та вздыхала, и о Фекле, которая воспринимает этот конкурс как настоящую военную битву. — В первом туре нужно было только готовый торт принести. Я зарегистрировалась и сразу же ушла. Было так жарко…
— Какой торт? — глаза пышки заблестели.
Она всегда с удовольствием пробовала сладкие эксперименты своей подруги с едой, а заодно и расхваливала их кофейню в интернете, знакомым и на работе родителей. Их коллеги не раз заказывали у них выпечку и сладости к различным праздникам.
Лида на полном серьезе советовала Маринке в будущем заняться рекламным бизнесом. Внешность у девушки была располагающая к общению, а скромность, которая никак не вязалась с ярким образом, и вовсе создавала девушке какой-то чарующий шарм, мимо которого было просто невозможно пройти.
— Блинный. Сейчас получишь фотографию.
После нескольких манипуляций с телефоном, в небольшой комнатке деревенского домика прозвучал звуковой сигнал, и Марина блаженно что-то промычала, разглядывая очередной шедевр Лиды.
— Как розочка. Сложно было?
— Мне немного помогли, — улыбнулась Воздушная. — А у тебя там как дела? Все без изменений?
Глаза Марины расширились, будто бы от удивления, и девушка, стукнув себя ладонью по лбу, протянула в собственный адрес несколько ругательств.
— Как я могла о таком забыть?!
— О, изменения, значит, есть?
— Да не изменения! — отмахнулась от картинки на экране пышка. — Все куда криминальней!
— В смысле? — не поняла Лида. — Ты в порядке?
— Я-то, да, а вот наша с бабулей кухня… Какой-то воришка влез в наш дом и такой кавардак там устроил! Так еще, как назло, в тот вечер свет выключили! Ничего не разглядеть! Я пока со страха в комнате фонарь нашла, пока поняла, что в нем батареек нет, пока телефон с пола подняла, пока спустилась вниз, так там уже никого не было!
— Э-э?! Зачем спускалась-то?! Вдруг бы покалечили?!
— Страшно было, но бабуля на первом этаже же спит! За нее переживала, вот и спустилась. Пошла потом к соседям, так мол и так, что делать? Ну, участкового они позвали, тот посмотрел на все это безобразие, спросил, не пропало ли чего, не поранился ли кто, и ушел, обещая во всем разобраться! Я полдня потом все убирала!
— Весело, — только и смогла сказать Лида. — Так он что, в двери замок взломал?
— Нет. Дверь закрыта была. Думаю, что через окно. Створки там на честном слове держатся.
— И что, спустя столько дней никого не нашли?
— Никого, — покачала головой Маринка. — Местные алкаши божатся и клянутся, что никто из них таким не промышляет. В заброшенные хаты, да, забираются, чтобы поспать. Но в те, которые заняты, они ни ногой. Понятия у них, видишь ли, человеческие есть. Да и что у местных стариков брать-то? Налить они и так нальют, если попросить хорошо. Кто-то еще и покормить может. Незачем им отношения с соседями портить.
— Может, кто из соседних деревень?
— Может быть, — пожала плечами Марина, и в этот момент вкладка с кондитерским конкурсом замигала, оповещая Лиду о том, что информация на сайте обновилась.
— Наконец-то, — произнесла она, прерывая зрительный контакт с подругой. — Погоди минутку. Сейчас узнаем, какой там тортик жюри хочет на этот раз.
— Жду.
Вам понадобятся бананы, про себя прочитала Воздушная, несколько раз перемещая взгляд с начала предложения в конец.
— Не поняла…
— Чего там?
— Следующий тур начнется завтра в полдень и продлится до вечера. Мне нужно будет принести все ингредиенты с собой и готовить что-то из банана прямо на кухне, на глазах у жюри.
— То есть, что ты должна будешь приготовить, ты не знаешь?