Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

В такие моменты Лиде было искренне жаль парня, так как никакие лекарства ему не помогали.
Краше меня сейчас только мое отражение в зеркале, уныло подумала старшеклассница, стараясь в очередной раз не чихнуть.
— Ну, нет в природе розовой сахарной пудры! Она белая!
— Согласен, — кивнул марципанец, снимая один ботинок и высыпая из него перетертый сахар. — Но Великие правители как-то прошли этот этап в свое время, а значит, и мы пройдем.
Пройдем… Как же…
— Должна быть какая-то хитрость, — садясь на пудру и, перебирая ее, как песок на пляже, задумчиво произнесла девушка.
— На этом турнире не может быть хитростей.
— Официально, — позволяя пудре упасть с ее ладони обратно на землю, сказала Лида. — Так, думай. Сахарная пудра делается из сахара путем его толчения. Так?
— Да. Раз сахар белый, то и пудра белая.
— Именно. Следовательно, если мы хотим получить розовую пудру, то нам нужен розовый сахар.
— На этих полях нет розового сахара.
Зефир плюхнулся рядом со своей подопечной, следя за тем, как персиковое солнце начинало садиться.
Остальных участников, разбредшихся по бескрайним сладким полям, видно не было. Создавалось впечатление, что они единственные, кто не нашел решения этой задачи.
— А если смешать ее с красными ягодами? — предположила Лида. — Пудра ведь должна будет впитать в себя более яркий цвет.
— Идея хорошая. Но правильная ли?
— Парфийцы решили, что правильная, — донесся до них голос Фисташки.
Макадамийцы несли в своих руках четыре половинки кокоса, наполненных с горкой ярко-розовой пудрой.
— Наконец-то мы вас нашли, — сказал Фундук, скривившись и, помогая Зефиру подняться, протянул марципанцу ворсистую скорлупу. — Если не поторопимся, то твоему королю уже ничего не поможет.
— Хотите сказать, что все так просто? — удивилась Лида, вставая на ноги и отряхивая одежду. — Что первый этап пройден?
— Если это то, чего от нас ожидают, — девушка указала на импровизируемую плошку, — то да. Парфийцы не долго думали над тем, как из белого сделать цветное.
— Ничего удивительного, — произнес покровитель Воздушной, пробуя розовый порошок на вкус. — Это…малина?
— Экспроприировали у девчонки из Ирги, — объяснил Средневековый рыцарь.
— То есть, стащили?
— Экспроприировали.
— Украли, — не сдавалась Лида. — Как не называй.
— Экс-про-при-и-ро-ва-ли, — по слогам произнес Фундук.
— Ты бы и сама так сделала, — обратился Зефир к подопечной, а потом вновь перевел свой взор на макадамийцев. — И она не заметила?
— Я профессионал в своем деле, — хмыкнул охранник принца и принцессы. — Да и девчонка какая-то…не от мира. Вся себе на уме.
— Значит, она могла и заметить, — сказала Лида, одним лишь взглядом вызывая Фундука на новый словестный поединок.
— Время на исходе, — напомнила Фисташка, наблюдая за тем, как вдалеке небо начинало темнеть. — Если не успеем вернуться во дворец, то для нас турнир закончится.
— Верно. Хотя бы один из нас должен дойти до финиша.
***
Их четверка прибыла последней.
— Хорошо, что это задание было не на скорость, — прошептала Лида Зефиру, и тот с ней согласился.
Заняв свое место на сцене, девушка заметила лишь у двоих участников пустые емкости. У всех остальных они были наполнены розовой пудрой.
Значит, все догадались смешать ее с чем-нибудь красным, подумала Лида, невольно смотря в сторону Горького.
Его плошка так же была переполнена перетертым сахаром нужного цвета.
— Солнце село, подданные мои! — выкрикнул с балкона король Миндаль, когда небо потемнело. — Первый шаг на пути к короне завершен! Участники, покажите же всем, что вы достойны!
Стоящие подняли над своими головами емкости, которые были наполнены розовой пудрой, и высыпали их содержимое на стол. Ветер подхватил легкие крупицы и, освещенные вечерними фонарями, они заблестели, уносясь ввысь над подданными и гостями королевства Марципан.
Так…красиво, подумалось Лиде, и глаза у нее защипало. Как будто в сказку попала.
Толпа зааплодировала победителям, а проигравшие, проклиная всех, спустились со сцены, теряясь среди тех, кто изначально стоял внизу.
— Это было легко, — сказал Зефир, чуть наклоняясь к уху Лиды. — Но следующее испытание будет сложнее.
— Ты о нем знаешь?
— Нет, но у меня такое предчувствие, что нам придется нелегко.
— Мы справимся. С нами Фисташка и Фундук, — произнесла девушка и снова скосила взгляд на Горького.
Значит, думает лишь о себе? Как Фекла? А что насчет Трюфеля? Его нигде не видно. Но раз он здесь, Лида посмотрела на Максима, то и его покровитель должен быть неподалеку.
— Я ведь предупреждал тебя, — начал Зефир, щипая подопечную за руку. — Даже смотреть в его сторону не думай.
— Я думала о Трюфеле, — потерев краснеющую кожу, возмутилась Лида. — В отличие от тебя, он не участвует.
— И правда…
Казалось, что за целый день марципанец только сейчас подумал о покровителе Горького. А ведь тот был человеком, и подумать о Трюфеле было чем-то вполне естественным.
— Уверен, он где-то в толпе.
— На первом этапе выбыли двое! — объявила Пастила, все это время стоявшая рядом с королем и королевой. — Господин Лимон из Цитрона! И господин Терн из Ирги! Сейчас я назову имена тех, кто остался! Госпожа Фисташка и господин Фундук из королевства Макадамия! Господин Сорбе и господин Пломбир из герцогства Парфе! Госпожа Малина и господин Барбарис из царства Ирга! Господин Зефир из королевства Марципан! Господин Бергамот и господин Клементин из княжества Цитрон! И…господин Горький и госпожа Воздушная из…мира людей!
— Люди прошли.
— Что же случится, если кто-то из этих двоих выиграет?
— Люди равны с нами.
— Но подчиняться людям…
— Они — Кондитеры.
— А тот фаворит королевы Ваниль.
— И все же… Он — человек.
Любой из вас мог быть здесь, если бы вы не были такими трусами, Лида от злости скрипнула зубами.
Она тут, понимаешь, их королю помогает, а они еще чем-то недовольны.
— Не обращай внимания. В пустых словах нет силы, — сказала Фисташка, стоявшая рядом с ней. — А то, что ты стоишь здесь, с нами, уже о многом говорит. О тебе и Горьком будут рассказывать детям еще многие поколения.
— Буду этим гордиться.
Лида заметила, как невысокая девушка, которую, скорее всего, звали Малиной, изучающе смотрела на нее. А когда их взгляды встретились, то она даже дружелюбно помахала ей, и Лиде ничего не оставалось, как ответить на этот странный жест.
***
Когда все разошлись, Лида вместе с Зефиром собиралась посетить аудиенцию у короля и королевы, чтобы обсудить с ними их победу, но путь во дворец им преградила Пастила, изначально сославшись на то, что собирается поздравить брата и его подопечную с небольшим успехом.
— Герцог Джелато просто вне себя от ярости, — сказала розововолосая девушка, обнимая марципанца. — Все из-за победы Лиды и господина Максима.
— Значит, парфийцы людям не рады, — утверждающе произнес Зефир.
— Именно. Лучше Лиде сейчас держаться в стороне от дворцовых дел.
— Думаешь, он может меня в чем-то обвинить? — спросила Воздушная, смотря на одну из башен. — Или обвинить короля Миндаля?
— Все возможно, — нахмурилась фрейлина, сжимая губы. — Ему только повод дай.
— Если появится повод обвинить короля и человека в сговоре… — Зефир замолчал, не желая продолжать собственную мысль. — Ладно. Значит, с сегодняшнего дня Лида не приблизится к дворцу. Всю информацию передавай лично мне.
— Конечно, — сказала Пастила и, взглянув за плечо брата, удивленно приоткрыла рот. — Не понимаю…
Поодаль от них стояли парфийцы. Они о чем-то разговаривали с Максимом, а после Сорбе пожал юноше руку и, распрощавшись друг с другом, каждый пошел в свою сторону.
Значит, с нами объединяться он не хотел, а вот с этими!..
— Помнишь, что я тебе говорил? — начал Зефир, недовольно глядя на сестру.