Избранные стихи из всех книг

Итак, читай сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской…
 Случилось так, что волею небес
 Немного крови не своим путем
 В его мозгу гуляло и крутилось.
 Еварра был помешанный и странный,
 Жил средь скотов, с деревьями играл,
 С туманом ссорился, пока ему
 Не повелел трудом заняться бог.
 И он тогда из глины и рогов
 Слепил чудовищную рожу бога
 В короне из коровьего хвоста.
 И вот, прислушавшись к мычанью стада,
 Он бормотал: «Ну да, Богов творят
 Так. Только так. И смертью будь наказан
 Тот, кто иначе их изобразит…»
 А скот мычал в ответ. И вот он умер.
 И угодил он в божий Рай и там
 Своих богов и надписи свои
 Увидел и немало удивлялся,
 Как он посмел считать свой труд священным!
 Но Бог сказал ему, смеясь: «Возьми
 Свое имущество, свои творенья,
 Не смейся…» А Еварра закричал:
 «Я грешен, грешен!!!» «Нет! — сказал Господь, —
 Ведь если б ты иначе написал,
 Они б остались деревом и камнем!
 А я б ни четырех божеств не знал,
 Ни чудной истины твоей, Еварра,
 О, раб мычанья и молвы людской!»
 Слезы и смех трясли Еварру. Он
 Божков повыкинул из рая вон.
Вот вам и все сказанье о Еварре,
Создателе богов в стране заморской…
Перевел В. Бетаки
 Головоломка мастерства*[46] 
 
 На зеленый с золотом Райский Сад
 первый солнечный луч упал,
 Под деревом сидя, отец наш Адам
 палкой что-то нарисовал.
 Первый в мире рисунок его веселил
 не меньше, чем луч рассвета,
 Но Дьявол шепнул, шелестя листвой:
 «Мило, только искусство ли это?»
 Еву муж подозвал и под взглядом ее
 всю работу проделал снова.
 Первым в мире усвоив, что критика жен
 всегда наиболее сурова.
 Эту мудрость передал он сыновьям.
 Очень Каину было обидно,
 Когда на ухо Дьявол ему шепнул:
 «Что ж, силён! Но искусства не видно…»
 Башню строили люди, чтоб небо встряхнуть
 и повывинтить звезды оттуда,
 Но Дьявол, рассевшись на кирпичах,
 пробурчал: «А с искусством-то худо!»
 Камни сыпались сверху, известь лилась
 и трясся подъемный кран,
 Ибо каждый о смысле искусства вовсю
 на своем языке орал.
 Захватили споры и битвы весь мир:
 север, запад, юг и восток,
 И дрогнуло небо, и вдруг пролился
 наземь тот самый потоп.
 И вот, когда голубя выпустил Ной
 поглядеть на все стороны света,
 Из-под киля Дьявол забулькал: «Добро,
 но не знаю, искусство ли это?»
 Стара эта повесть, как Райское Древо,
 и нова, как молочные зубы,
 Мы ж Искусству и Истине служим с тех лет,
 как усы чуть прикрыли губы!
 Но сумерки близятся, и когда
 постареют душа и тело,
 В стуке сердца ты дьявольский слышишь вопрос,
 Где искусство во всем, что ты сделал?
 Мы ведь можем и Древо Познанья срубить,
 древесину пустив на спички,
 И родителей собственных затолкать
 в яйцо какой-нибудь птички,
 Утверждаем, что хвост виляет псом,
 Что свинью создают из паштета,
 А черт бурчит, как от веку бурчал,
 «Все умно, но искусство ли это?»
 Вот зеленый с золотом письменный стол
 первый солнечный луч озарил,
 И сыны Адама водят пером
 по глине своих же могил,
 Чернил не жалея, сидят они
 с рассвета и до рассвета,
 А дьявол шепчет, в листках шелестя:
 «Мило, только искусство ли это?»
 И теперь, если к Древу Познанья мы
 проберемся аж в Райский Сад,
 И переплывем все четыре реки,
 пока архангелы спят,
 И найдем венки, что Ева сплела —
 то все-таки даже там
 Мы едва ли сможем больше постичь,
 чем постиг наш отец Адам.