Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931
Часть 67 из 79 Информация о книге
<Июль 1899
Бахчисарай>
«И был туман. И средь тумана…»
И был туман. И средь туманаВиднелся лес и склоны гор.И вдруг широкого ЛеманаСверкнул лазоревый простор.Зеленый остров, парус белый,«На лоне вод стоит Шильон»,А горы линиею смелойРассекли синий небосклон.И серебристые туманыСползают вниз по склонам гор,И виноградник, как ковер,Покрыл весь берег до ЛозанныИ мягко складками идетДо самой синей [глади] вод.<1899>
«Народ – огромный, музыкальный…»
Народ – огромный, музыкальныйИ очень сложный инструмент.Лишь композитор гениальный,Удачный выбравши момент,С такою силою могучейУдарить может по струнам,Что вырвет целый ряд созвучийСвоим идеям и словам.Когда же сам он, звуков полный,Могучей музыкой звучит,Так кто ж удержит, кто смиритЕго рокочущие волны?Но вы, хотевшие лишь только,Когда он сам был звуков полн,Сдержать напор свободных волн…<Январь 1900>
Берлин
«Стихи мои! Как вехи прожитого…»
Стихи мои! Как вехи прожитогоЯ ставил вас на жизненном пути.Но я так часто лгал, любуясь формой слова,Что истину мне трудно в вас найти.Поэзия так лжет! У каждого искусстваТакой большой запасГотовых образов для выраженья чувства,Красивых слов и фраз.Красивые слова так ластятся, играют,Послушно и легко ложатся под перо…<Апрель 1900
Москва>
Отрывок о Тиволи
Фонтаны, аллеи… Запущенный сад…Развалины старого дома…Я всё это видел когда-то давно…Мне всё это с детства знакомо…Должно быть из сказок, наивно-простых,Украшенных мыслью немецкой,Которые в жизни цветут только разНа почве фантазии детской.И тают, как снежный узор на стекле,При первом дыхании мысли…В аллеях зеленый сырой полумрак,Пушистые ветви нависли.Горячий, трепещущий солнечный лучПробился сквозь ветви платана…Блестя в темноте, и поет и звенитХолодная струйка фонтана.Зацветшие мраморы старых террас,Разросшийся плющ на пороге…В таинственных гротах одетые мхомЗабытые, старые боги…Везде изваяния лилий – гербыФамилии д’Эсте старинной.В развалинах весь восемнадцатый век:Манерный, кокетливый, чинный,Век фижем и мушек, Ватто и Буше,Причудливый век превращений…В сыром полумраке зеленых аллейСкользят грациозные тени…Чуть слышно атласные платья шуршат…Со шпагой, изящен и ловок,Идет кавалер – и мутятся рядыНапудренных белых головок…Проносится легкий, кокетливый смехПо дальним извивам дорожки…По мраморным плитам широких террасСкользят чьи-то белые ножки…О, бедные ножки прекрасных принцесс,Ласкавшие старые плиты!Давно уж великой народной волнойВы сломаны, стерты и смыты…Другая эпоха – другой колорит:Суровый, как бронзы Гиберти.Ряды кипарисов и синих олив –Печальные символы смерти.Спокойно и тихо… Фундаменты стен.Всё срыто, разрушено, голо…И только горячее солнце палитЦветные мозаики пола…<До 20 января 1901>
«Под небом Италии вы рождены…»
Под небом Италии вы рождены,Мои серебристые песни!И блеском и светом они рождены,В них всё отразилось широко:И нега и синь средиземной волны,И яркие краски востока.Проникнуты солнечным зноем они…Пусть веет от этих страниц жеТем «югом», который так страстно манилВеликого Фридриха Ницше.Тем «югом» искусства, ума, красоты,Свободным, языческим югом,К которому с детства стремились мечтыС мистическим странным испугом.И всё, что ребенком манило меня,Чем сердце бывало томимо,Всё то воплотилось позднее в одномСияющем имени Рима.И вот я свободен. Весь мир предо мнойИ всюду мне вольная воля.С ликующей песней, с мешком за спинойЯ шел по долинам Тироля.На бархате ярко-зеленых луговКрасивые церкви белели,А выше, на фоне сияющих льдов,Синели зубчатые ели.«В Италию!» – громко звенело в ушах,«В Италию!» – птицы мне пели,«В Италию» – тихо шуршали кругомМохнатые старые ели.Я шел через мхи в полумраке лесном,Где сыростью пахло и гнилью,Где тонкою нитью висел водопад,Дробясь серебристою пылью.Кровавым потоком меж темных громадСползают альпийские розы,Сверкает и воет внизу водопад,Склоняются ветви березы.Родная березка! она здесь в горахКазалась такой иностранкой,Изгнанницей бедной в далеком краю,Застенчивой русской крестьянкой.В траве – бесконечные точки цветов,Как в светлых пейзажах Беклина –Мильоны фиалок, ирисов и роз,Нарциссов, тюльпанов и тмина.Всё выше! Веселая зелень долинУходит от вашего взгляда.По узким краям недоступных стремнинСползает далекое стадо.Коровы и овцы глядят на людейС большим любопытством своимиБольшими глазами. Я как-то в горахСовсем очарован был ими.Они всей толпой окружили меня,Почтительно руки лизали;Я даже подумал сперва, что ониСтихи мои, верно, читали.Друзья же мои убедили меня,Что я глубоко ошибался,Что это звук «м-м-э», повторяемый мной,Им чем-то родным показался.