Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

Часть 52 из 79 Информация о книге
<Январь 1900 – февраль 1901>
  «Жизнь – бесконечное познанье…»
   Жизнь – бесконечное познанье…
 Возьми свой посох и иди! –
 …И я иду… и впереди
 Пустыня… ночь… и звезд мерцанье.
 
 
<1901>
  К Герцену
   Слава великим гробам!
 Тучи сгущаются снова…
 Но недоступна рабам
 Тайна свободного слова.
 
  Раб обнажил уже меч,
 Стонет и рушится зданье.
 Куйте ж свободную речь
 В огненном горне познанья.
 
 
12 мая 1902
Париж
  «На заре. Свежо и рано…»
   На заре. Свежо и рано.
 Там вдали передо мною
 Два столетние каштана,
 Обожженные грозою.
 Уж кудрявою листвою
 На одном покрылась рана…
 А другой в порыве муки
 Искалеченные руки
 Поднял с вечною угрозой –
 Побежденный, но могучий,
 В край, откуда идут грозы,
 Где в горах родятся тучи.
 И, чернея средь лазури,
 Божьим громом опаленный,
 Шлет свой вызов непреклонный
 Новым грозам, новой буре.
 
  Над чернеющими пнями
 Свежесрубленного леса
 Шепчут тонкие побеги
 Зеленеющих берез.
 А в лесу темно, как в храме,
 Елей темная завеса,
 Пахнет хвоей под ногами,
 И, как гроздья, среди леса
   Всюду пятна птичьих звезд.
   И от карканья ворон
   Гул стоит со всех сторон,
   Как торжественный, спокойный
   Колокольный мерный звон –
   Гулкий, стройный
   и унылый…
 
  А над срубленными пнями,
 Как над братскою могилой,
 Тихо двигая ветвями,
 Им березы шелестят…
 «Мир уставшим… Мир усопшим», –
 Вместе с дальним гулом сосен,
 Наклоняясь, говорят…
   И им вторит издалёка,
   Нарушая цепь их дум,
   Рокот вольного потока –
   Вечной Жизни бодрый шум.
   Думой новою объятый,
   Я стою… И мне слышны
   Словно дальние раскаты
   Человеческой волны…
 
 
<23 июля 1902
Неаполь>
  «Я – Вечный Жид. Мне люди – братья…»
   Я – Вечный Жид. Мне люди – братья.
 Мне близки небо и земля.
 Благословенное проклятье!
 Благословенные поля!
 Туда – за грань, к пределам сказки!..
 Лучи, и песни, и цветы…
 В полях люблю я только краски,
 А в людях только бред мечты.
 И мир как море пред зарею,
 И я иду по лону вод,
 И подо мной и надо мною
 Трепещет звездный небосвод…
 
 
Ноябрь (?) 1902
Париж
  «Город умственных похмелий…»
   Город умственных похмелий,
 Город призраков и снов.
 Мир гудит на дне ущелий
 Между глыбами домов.
 
  Там проходят миллиарды…
 Смутный гул шагов людских
 К нам доносится в мансарды,
 Будит эхо в мастерских…
 
  В мир глядим с высоких гор мы,
 И, волнуясь и спеша,
 Шевелясь, родятся формы
 Под концом карандаша.
 
  Со сверкающей палитры
 Льется огненный поток.
 Солнца больше чтить не мог
 Жрец Ормузда или Митры.
 
  Днем я нити солнца тку,
 Стих певучий тку ночами,
 Серый город я затку
 Разноцветными лучами.
 
  По ночам спускаюсь вниз
 В человеческую муть я,
 Вижу черных крыш карниз,
 Неба мокрого лоскутья.
 
  Как большие пауки,
 Ветви тянутся из мрака,
 Камни жутко-глубоки
 От дождливых бликов лака.
 
 
<До 6 января 1904
Париж>
  Tete Inconnue
   Во мне утренняя тишь девушки.
 Во мне молчанье непробужденной природы,
 Тайна цветка, еще не распустившегося.
 Я еще не знаю пола.
 Я вышла, как слепая жемчужина, из недр природы.
 Мои глаза еще никогда не раскрывались.
 Глубокие нити связывают меня с тайной,
 И я трепещу от дуновений радости и ужаса.
 Меч вожделения еще не рассек моей души.
 Я вся тайна. Я вся ужас. Я вся тишина.
     Я молчание.
 
 
<Январь 1904>
  «Весна» Миллз
   В голосе слышно поющее пламя,
 Точно над миром запела гроза.
 Белые яблони сыплют цветами,
 В туче лиловой горит бирюза.
 
  Гром прокатился весеннею сказкой,
 Влажно дыханье земли молодой…
 Буйным порывом и властною лаской
 Звуки, как волны, вздымает прибой.
 
 
<Февраль-март> 1904
Париж
  «Весна идет, щебечут птицы…»
   Весна идет, щебечут птицы,
 Прозрачный воздух свеж и тих.
 На эти белые страницы
 Я заношу Вам первый стих.
 Весна идет. Вольна дорога,
 Вольнее крылья вешних птиц.
 И в книге жизни очень много
 Не зарисованных страниц.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница