Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

7 декабря 1893
  
Зима
 
 
 
Печальные зимы бывают на юге –
 
Порывистый ветер ревет и шумит;
 
Но нет в нем рыдания северной вьюги,
 
И дикая песня родным не звучит.
 
И нету, не видно тут снега родного,
 
С утра только дождик, по улицам грязь.
 
И как-то тоскливо без снега, ей-Богу!
 
И мутные волны так плещут сурово,
 
Угрюмые тучи нависли, сердясь.
 
А то ли наш север! Теперь там белеют
 
Ковром белоснежным луга и поля.
 
Пушинки на солнце сверкают, белеют
 
И падают, ярким алмазом блестя.
 
Там лес, как дворец заколдованный, дремлет.
 
Сверкая и искрясь на солнце в мороз,
 
И чуткое ухо скрипу полозьев внемлет,
 
Как едет вдали проезжающий воз.
 
А воздух! Как чист, как светел и ясен,
 
Какое сиянье разлито кругом!
 
Родимый мой север! О, как ты прекрасен
 
Морозным и светлым сверкающим днем!
 
 
7 декабря 1893
  
В наш век
 
 
 
В наш век обмана и разврата,
 
В наш век практических афер,
 
Когда всё то, что было свято,
 
Толпой осмеяно теперь;
 
Когда ужасный яд сомненья
 
Нас окружил и затопил,
 
И благородные стремленья
 
Народной силы задушил,
 
Когда так низок и ничтожен
 
Толпы и века идеал,
 
Поступок всякий подло ложен,
 
Всех эгоизм обуял.
 
Нам в век такой не нужно песен,
 
Довольства, счастья и любви,
 
Наш круг теперь уж слишком тесен,
 
Мы чересчур уж стеснены.
 
Не нужно их. Нам нужно слово,
 
Чтобы звучало, как металл,
 
И чтобы звук его сурово
 
По сердцу с болью ударял!
 
Нам речь нужна и речь живая,
 
Чтоб наши силы разбудить,
 
Чтоб мы познали, понимая,
 
Что так нельзя, так подло жить!
 
 
20 декабря 1893
Феодосия
  
На рубеже («Я весел и молод. Вся жизнь впереди…»)
 
 
 
Я весел и молод. Вся жизнь впереди.
 
Мне горе не пало на долю.
 
Сокрытые силы трепещут в груди
 
И рвутся скорее на волю.
 
Что будет, то будет! Спускаю челнок
 
Я смело в житейское море.
 
Я знаю, что труден мой путь и далек,
 
Что встречу я злобу и горе,
 
Что может челнок мой погибнуть в борьбе,
 
Не выдержав схватки неравной,
 
Но смело пойду я навстречу судьбе
 
Дорогой прямою и славной.
 
О, Боже великий! Молю за себя:
 
Коль беды стеснятся отвсюду,
 
Дай бодрость мне снова! И, веря в Тебя,
 
Я цели своей не забуду.
 
Я буду всю жизнь сражаться тогда
 
За правду, любовь и свободу
 
За верность отчизне, за честность труда,
 
За счастье родного народа!
 
 
4 января 1894
  
«Случаются в жизни мгновенья:…»
 
 
 
Случаются в жизни мгновенья:
 
В душе воскресают моей
 
Из жизни прожитой виденья
 
Прекрасней, светлей и ясней.
 
И полный тоскою, робея,
 
И вновь понимая тогда,
 
Что прежде был лучше, честнее,
 
Почти ненавижу себя.
 
 
  
«Вам в день вашего рожденья…»
 
 
В. А. В<олл>к-Л<ане>вской
 
 
 
Вам в день вашего рожденья –
 
  День счастливейший ваш, знаю,
 
Приношу я поздравленья
 
  И всех лучших благ желаю.
 
Пусть звездою незакатною,
 
  Ярким светочем сияя,
 
Светит сила благодатная,
 
  Никогда не угасая.
 
Средь житейского волненья,
 
  Среди трудностей дороги
 
Пусть ее благословение
 
  Оградит вас от тревоги.
 
Пусть средь горя и несчастия
 
  Даст она вам силы снова,
 
Ободрит слезой участия,
 
  Укрепит могучим словом.
 
Пусть и в счастьи и в волнении
 
  Вы останетесь такою,
 
Как и в этот день рождения:
 
  Доброй, милой и простою.
 
 
15 января 1894
Феодосия
  
Мысль и форма
 
I
 
 
Когда в уме твоем родится мысль внезапно,
 
Не торопись ее скорее выражать.
 
Дай ей в душе твоей созреть и укрепиться,
 
Лелей и береги, как любящая мать.
 
Когда же ты ее почувствуешь родною,
 
Когда она с тобой составится в одно,
 
Ты можешь дать в словах ей выраженье
 
И мысль бесплотную облечь во естество.
 
И слово каждое ты прежде взвесь, обдумай,
 
Почувствуй музыку и тайный смысл стихов.
 
И только лишь тогда твое произведенье
 
Восстанет в красоте и стройной и простой,
 
И стих твой прозвучит, как звонкий голос меди,
 
Пленяя всех могучей красотой.
 
 
20 января 1894
II
 
 
Мысль и форма должны находиться в гармонии полной,
 
Другую она дополняет и делает лучше и выше.
 
Мысль – это то же, что дух в человеческом теле.
 
Форма же – тело само, оживленное духом бессмертнь м,
 
Без тела душа недоступна понятью людскому.
 
Так же и мысль есть лишь достоянье немногих.
 
Тело ж одно без души остается бесчувственным трупом –
 
Также и форма ничто без дыханья божественной мысли.
 
Вместе же соединяясь, они велики и понятны.
 
 
III
 
 
Людскому уму недоступны виденья из мира иного,
 
Все понимают лишь то, что могут увидеть глазами
 
Иль объяснить всем известным законом природы.
 
А дух гениальный, в сознаньи невидимой силы,
 
Сбросивши прочь человеческой мысли оковы,
 
В бездне хаоса находит великие мысли и чувства,
 
Которых понять невозможно толпе полудикой.