Том 1. Стихотворения и поэмы 1899-1926

1907
Коктебель
  
Созвездия
 
 
Так силы небесные нисходят и всходят,
 
простирая друг другу золотые бадьи.
 
Гёте
 
 
 
Звенят Весы и клонят коромысла.
 
Нисходит вниз, возносится бадья…
 
Часы идут, сменяя в небе числа,
 
Пути миров чертя вкруг остия.
 
 
 
Струится ночь. Журчит и плачет влага.
 
Ладья скользит вдоль темных берегов,
 
И чуток сон в водах Архипелага,
 
Где в море спят созвездья островов.
 
 
 
Гнездо Гиад… и гроздь огней – Плеяды…
 
Великий Воз и зоркий Волопас…
 
Свой правя путь чрез темные Циклады –
 
Какой пловец в уме не числил вас?
 
 
 
И ваш узор пред взором Одиссея
 
В иных веках искрился и мерцал,
 
И ночь текла, златые зерна сея,
 
Над лоном вод в дрожании зерцал.
 
 
 
И, ставя сеть у древних стен Хавона,
 
В тиши ночной видали рыбари
 
Алмазный торс гиганта Ориона,
 
Ловца зверей, любовника зари.
 
 
 
Когда ж земля бессмертными иссякла,
 
Лишь глубже стал и ярче небосклон.
 
И Солнцу путь затмила тень Геракла,
 
И Зевс воздвиг на небе льдистый трон.
 
 
 
Все имена, все славы, все победы
 
Сплетались там в мерцаниях огней.
 
Над головой жемчужной Андромеды
 
Чертил круги сверкающий Персей.
 
 
 
В себе тая все летописи мира,
 
В ночах светясь внемирной красотой,
 
Златыми пчелами расшитая порфира
 
Струилась с плеч Ионии святой.
 
 
1908
  
Она
 
 
 
В напрасных поисках за ней
 
Я исследил земные тропы
 
От Гималайских ступеней
 
До древних пристаней Европы.
 
 
 
Она – забытый сон веков,
 
В ней несвершенные надежды.
 
Я шорох знал ее шагов
 
И шелест чувствовал одежды.
 
 
 
Тревожа древний сон могил,
 
Я поднимал киркою плиты…
 
Ее искал, ее любил
 
В чертах Микенской Афродиты.
 
 
 
Пред нею падал я во прах,
 
Целуя пламенные ризы
 
Царевны Солнца – Таиах
 
И покрывало Моны-Лизы.
 
 
 
Под гул молитв и дальний звон
 
Склонялся в сладостном бессильи
 
Пред ликом восковых мадонн
 
На знойных улицах Севильи.
 
 
 
И я читал ее судьбу
 
В улыбке внутренней зачатья,
 
В улыбке девушек в гробу,
 
В улыбке женщин в миг объятья.
 
 
 
Порой в чертах случайных лиц
 
Ее улыбки пламя тлело,
 
И кто-то звал со дна темниц,
 
Из бездны призрачного тела.
 
 
 
Но, неизменна и не та,
 
Она сквозит за тканью зыбкой,
 
И тихо светятся уста
 
Неотвратимою улыбкой.
 
 
Июль 1909
  
Corona Astralis [10]
 
 
Елизавете Ивановне Дмитриевой
 
 
 
В мирах любви – неверные кометы –
 
Закрыт нам путь проверенных орбит!
 
Явь наших снов земля не истребит, –
 
Полночных солнц к себе нас манят светы.
 
 
 
Ах, не крещен в глубоких водах Леты
 
Наш горький дух, и память нас томит.
 
В нас тлеет боль внежизненных обид –
 
Изгнанники, скитальцы и поэты!
 
 
 
Тому, кто зряч, но светом дня ослеп, –
 
Тому, кто жив и брошен в темный склеп,
 
Кому земля – священный край изгнанья,
 
 
 
Кто видит сны и помнит имена, –
 
Тому в любви не радость встреч дана,
 
А темные восторги расставанья!
 
 
Август 1909
Коктебель
  
Венок сонетов
 
1
 
 
В мирах любви неверные кометы,
 
Сквозь горних сфер мерцающий стожар –
 
Клубы огня, мятущийся пожар,
 
Вселенских бурь блуждающие светы, –
 
 
 
Мы вдаль несем… Пусть темные планеты
 
В нас видят меч грозящих миру кар, –
 
Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,
 
Плащом ветров и пламени одеты.
 
 
 
Но, странные, – его коснувшись, прочь
 
Стремим свой бег: от солнца снова в ночь –
 
Вдаль, по путям парабол безвозвратных…
 
 
 
Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит
 
В багровой тьме закатов незакатных…
 
Закрыт нам путь проверенных орбит!
 
 
2
 
 
Закрыт нам путь проверенных орбит,
 
Нарушен лад молитвенного строя…
 
Земным богам земные храмы строя,
 
Нас жрец земли земле не причастит.
 
 
 
Безумьем снов скитальный дух повит.
 
Как пчелы мы, отставшие от роя!..
 
Мы беглецы, и сзади наша Троя,
 
И зарево наш парус багрянит.
 
 
 
Дыханьем бурь таинственно влекомы,
 
По свиткам троп, по росстаням дорог
 
Стремимся мы. Суров наш путь и строг.
 
 
 
И пусть кругом грохочут глухо громы,
 
Пусть веет вихрь сомнений и обид, –
 
Явь наших снов земля не истребит!
 
 
3
 
 
Явь наших снов земля не истребит:
 
В парче лучей истают тихо зори,
 
Журчанье утр сольется в дневном хоре,
 
Ущербный серп истлеет и сгорит,
 
 
 
Седая зыбь в алмазы раздробит
 
Снопы лучей, рассыпанные в море,
 
Но тех ночей – разверстых на Фаворе –
 
Блеск близких солнц в душе не победит.
 
 
 
Нас не слепят полдневные экстазы
 
Земных пустынь, ни жидкие топазы,
 
Ни токи смол, ни золото лучей.
 
 
 
Мы шелком лун, как ризами, одеты,
 
Нам ведом день немеркнущих ночей, –
 
Полночных солнц к себе нас манят светы.