Будь моей навсегда

 
Вечером в пятницу Элизабет закончила одеваться и обнаружила, что Тодд дожидается ее в общей комнате. Они молча смотрели друг на друга, все еще переполняемые чувством благодарности за то, что Элизабет снова была среди родных и близких. А потом, не сговариваясь, они потянулись друг к другу, словно пчелы к меду, их руки переплелись и, похоже, они были бы рады простоять вот так весь остаток вечера.
 
 
Миссис Уэйкфилд проходя мимо двери комнаты по дороге на кухню, с беспокойством взглянула на обнимающуюся парочку. Нет-нет, она была обеспокоена не самой этой лаской, но вот напряженность, стоявшая за этим, заставила ее слегка занервничать. Элизабет и Тодд встречались уже довольно продолжительное время, и миссис Уэйкфилд опасалась, что их отношения, возможно, продвигаются к чему-то более серьезному. Да, ей нравился Тодд, но и она, и ее муж боялись, что Элизабет, быть может, связывает себя по рукам и ногам слишком уж рано. В этом смысле им хоте
 
лось бы, чтобы она была чуточку больше похожа на Джессику, которая меняла своих дружков с вызывающим тревогу постоянством. Но в тех нескольких случаях, когда миссис Уэйкфилд пыталась обсудить этот вопрос с Элизабет, ее дочь резко обрывала мать коротким:
 
 
—
 
Пожалуйста, не беспокойся, мама. Я знаю, что делаю.
 
 
Именно это испытывала и сама Элизабет, когда она в конце концов прервала поцелуй с Тоддом.
 
 
—
 
Ты просто не представляешь, как сильно мне недоставало этого, — прошептала она и со смешком добавила: — Может быть, и тебе тоже?
 
 
—
 
Ты так прекрасна, Лиз. — Глаза Тодда буквально искрились от счастья.
 
 
—
 
Вот в этом? — Элизабет глазами показала на свое простенькое платье спортивного покроя.
 
 
—
 
Ты же понимаешь, что я говорю не о твоей одежде. Ты можешь надеть на себя хоть бочонок — а я все равно буду считать тебя прекрасной.
 
 
—
 
Ну, я все же не выглядела столь замечательно, когда ты увидел меня несколько дней назад.
 
 
Лицо Тодда помрачнело.
 
 
—
 
Лиз, это, должно быть, было так ужасно...
 
 
—
 
Но все уже позади, — выразительно сказала Элизабет. — И сейчас мне просто хотелось бы отпраздновать то, что я снова здесь.
 
 
—
 
Уже готова к повтору?
 
 
—
 
Мог бы об этом и не спрашивать.
 
 
Их новый поцелуй был прерван Джессикой.
 
 
—
 
Извините меня, голубки, но уже начинают подъезжать наши гости.
 
 
А следом за ней в комнату уже входили Инид и ее приятель Джордж Уоррен.
 
 
—
 
Инид! — Элизабет оторвалась от Тодда и ринулась к своей подружке.
 
 
Они тепло обнялись. У девочек уже была бурная встреча в школе на этой неделе, но Джордж, который учился в колледже, видел Элизабет впер­вые после ее похищения.
 
 
—
 
Ты выглядишь просто потрясающе, — сказал он, чмокая ее в щеку. — Здорово, что ты снова с нами.
 
 
Снова прогудел дверной звонок.
 
 
—
 
Я открою! — опередила всех Джессика, бросаясь к дверям со скоростью реактивного самолета.
 
 
—
 
К чему такая спешка? — поинтересовалась Инид.
 
 
Элизабет подмигнула ей.
 
 
—Джессика пригласила кое-кого особенного. За последние несколько дней ее сестра, мягко говоря, не скрывала от нее своего интереса к Николасу Морроу. Теперь, когда Элизабет была цела и невредима, Джессика вновь обратила свое внимание на более приятные дела.
 
 
—
 
У меня есть очень хорошая догадка, кто это может быть, — предположил Тодд, представляя Джессику в ее черно-белом бикини, бешено флиртующую с Николасом на краешке его бассейна.
 
 
Но у дверей оказался вовсе не Николас. Это был Макс Делон в сопровождении остальных членов группы «Друиды». Теперь, когда он с небрежным блеском сдал экзамен по английскому языку, родители разрешили ему снова играть со своим ансамблем. И к большому удовольствию Джессики и Элизабет, «Друиды» согласились выступить на их вечере.
 
 
Пока Макс расставлял музыкальное оборудова
 
ние, в гостиную забрел Тодд и направился в его сторону.
 
 
—
 
Ну и как поживает наш знаменитый гитарист? — добродушно спросил он.
 
 
—
 
Эй, да ведь это же тот самый парень, с коварным ударом с правой руки, — бросил в ответ Макс.
 
 
Но он тут же ухмыльнулся, показывая, что никакого зла не держит. Тодд ответил ему такой же ухмылкой.
 
 
—
 
Знаешь, Макс, у меня от того удара даже рука распухла.
 
 
—
 
Ну, теперь-то ты получил Лиз обратно, и она тебе ее вылечит. Гляди-ка: стоит заговорить о прекрасной даме, как она...
 
 
Элизабет подбежала к ним, мгновенно выкладывая свою новость:
 
 
—
 
Вы просто представить не можете! Мне только что звонил Джереми Фрэнк. Он хочет, чтобы я выступила в его шоу и рассказала обо всем, что пережила.
 
 
—
 
И ты готова к этому? — спросил Тодд.
 
 
—
 
Думаю, что да, — ответила Элизабет. — Я вот оглядываюсь вокруг, вижу всех своих друзей, вижу, как они меня любят... это же в самом деле очень много значит. Зная, что все вы со мной, я чувствую, что смогу рассказать об этом ужасном кошмаре... — Она помолчала, а потом ехидно засмеялась: — Кроме того, не могу же я упустить шанс показаться на телевидении.
 
 
—
 
И когда же ты собираешься выступать? — спросил Макс.
 
 
—
 
Запись будет завтра, — ответила Элизабет.
 
—
 
А выпустить ее в эфир они собираются через несколько дней. Джереми говорит, что хочет заснять меня, пока я еще полна этих переживаний. — Она повернулась к Джессике, стоявшей поблизости вместе с Карой Уокер и Лилой Фаулер. — Разве это не потрясающе, Джес? Ты только подумай: мы с тобой будем в одном и том же телешоу!
 
 
—
 
Да, потрясающе, — согласилась Джессика, стараясь говорить восторженно ради своей сестры.
 
 
Но ей очень не нравилось, когда ее кто-то опережал, пусть даже собственная сестра. Программа, в которой она записывалась у Джереми Фрэнка, должна была выйти в эфир не ранее чем через несколько недель, и теперь это событие больше не будет сенсацией: ведь теперь-то ее сестру покажут первой! Впрочем, она в то же время совершенно не хотела омрачать хорошее настроение Элизабет, во всяком случае не так быстро после этих ужасных событий минувшей недели.
 
 
—
 
Прошу прощения, друзья, — промолвила она, направляясь в сторону кухни, чтобы взять себя в руки.
 
—
 
Я сейчас вернусь и принесу содовую воду.
 
 
Пока Джессика была занята игрой в хозяйку дома, раздался новый звонок. На этот раз открывать пошла Элизабет. Лицо ее пылало от счастья, когда она распахивала дверь.
 
 
По другую сторону порога стоял некто, ей неизвестный. Какой-то паренек... с красивыми чеканными чертами лица, настолько чеканными, что они скорее подошли бы обложке журнала мод.
 
 
—
 
Джессика? — спросил он с явным смятением в голосе.
 
 
—
 
О нет, — ответила она с дружелюбной улыбкой.
 
—
 
Я Элизабет. Но вы не огорчайтесь: нас все время путают. А вы?..
 
 
—
 
Николас... Николас Морроу, — медленно, почти автоматически произнес он свое имя, чувствуя, что все его внимание сосредоточено на стоявшей перед ним девушке.
 
 
—
 
Что ж, заходите, Николас. — Элизабет поманила его рукой. — Я рада, что наконец-то встретилась с вами.
 
 
—
 
Нет-нет, это я рад, — возразил Николас, по-прежнему не сводя глаз с Элизабет. — И позвольте мне извиниться за то, что спутал вас с вашей сестрой. Я никогда больше не совершу этой ошибки.
 
 
—
 
Я пойду и скажу Джессике, что вы пришли.
 
 
—
 
Нет-нет, все в порядке. Не спешите, — сказал Николас. — Я хотел бы воспользоваться возможностью сказать вам, как я рад, что вы снова дома. Я так о вас беспокоился.