Teach me (СИ)
Рей пыталась припомнить: есть ли еще в университете молодые профессора, занимающие подобное положение. В голову приходил только Аарон Левинштейн, заместитель главы кафедры Компьютерных и прикладных наук. Но никто к нему кроме преподавательского состава так не обращался, все его знали как Vader. Бывший хакер, Vader был компьютерным гением, ему было всего двадцать восемь лет, он получил докторскую без присвоения степени магистра. Благодаря ему, университет смог запатентовать некоторые идеи, принадлежащие именно Аарону, над которыми он работал, а университет с радостью его финансировал.
Да, Кайло Рену несомненно льстило, что он самый молодой заведующий кафедры в одном из лучших технологических университетов страны. Рей сразила догадка, что он, возможно, знает об этом. Все остальное время, что профессор рассказывал себе у него было самое скучающее лицо, будто он говорил о чем-то скучном и не достойном внимания.
Пользуясь случаем, что в аудитории было еще около ста пятидесяти душ, Рей откровенно пялилась на профессора, рассматривая его фигуру в новом наряде, не боясь того, что он может обратить внимание на ее откровенное разглядывание, зная, что все так же сейчас смотрят на него. Тут определенно было на что посмотреть.
Теперь он был одет в элегантную черную рубашку и брюки, что несомненно раскрывало его фигуру с новой стороны.
«Черный ему определенно идет», — подумала Рей.
На черном цвете так контрастно выделялась белизна его лица и кистей. Рубашка обтягивала и открывала взору его бицепсы, Рей закусила губу, определенно, профессор был горяч.
Остаток первого урока Рен объяснял силлабус, а точнее что они будут проходить на каждом уроке и какой материал стоит читать перед этими уроками, где загружать работы, которые он будет задавать, и когда будут проходить контрольные работы по пройденному материалу. Рей нахмурилась, на сколько она знала от Финна, который был единственным среди их компании гуманитарием, на курсе по деловой этике не было проверочных работ, курс был обязательным для всех, восемьдесят процентов оценки составлял экзамен, и двадцать — работы который давал преподаватель, но как говорится, новая метла…
При слове «контрольные работы», в аудитории пробежал недовольный ропот, на что профессор лишь сверкнул взглядом и все затихли. Несомненно, его методы обучения отличались от методов Люка.
— И еще кое-что, — он сказал это небрежным тоном, — на своих уроках я люблю, когда идет дискуссия, а не только, когда говорю я. Поэтому, я рекомендую вам читать также дополнительную литературу, которая указана в силлабусе. Я понимаю, что я нахожусь в технологическом институте и большая часть из вас люди с рациональным складом ума, предпочитающие уравнения, но я вас заверю, вам понравится это курс, он даст вам пищу для размышлений и раскроет ваши умственные способности с новой стороны. Я требую серьезного отношения и упорного труда к моим предметам, как и от гуманитариев, так и от технарей.
Прозвенел звонок, оповещающий об окончании первого урока. Все повскакивали со своих мест, на что профессор только нетерпеливо поднял руку, привлекая к себе внимание, и сообщил, что опаздывать на второй урок категорически запрещено, в связи с тем, что он еще хочет успеть объяснить первую тему этого курса. Рей встала со своего места, смотря вниз. Она испытывала жуткую потребность выйти из этой аудитории и не встретиться с ним взглядом. Теперь, когда она стояла на ногах, она чувствовала себя еще неуютней, так как была открыта для обзора. Сейчас она проклинала себя за свою любовь и отчасти необходимость сидеть на первых рядах из-за своего роста. Она бросила взгляд в сторону профессора и с ужасом для себя отметила, что он смотрел пристально прямо на неё, его лицо ничего не выражало. Рей быстро опустила взгляд к себе под ноги, семеня к выходу.
Остаток урока прошел без инцидентов, профессор начал второй урок с вопроса к классу, что, по его мнению, есть мораль и этика. В дискуссии прошла большая часть урока, потом профессор дал точное определение этим двум, как казалось, одинаковым понятиям. Рей записывала всё, что Рен выводил на проектор. К её удивлению, записей было немного, в основном профессор говорил, приводя примеры, он с головой ушел в тему и теперь изредка смотрел на Рей, не акцентируя внимание на ней, впрочем как и ни на ком в аудитории.
Рей посмотрела на часы, висящие на стене: пара подходила к концу. Всё это время, слушая профессора, она думала подойти ли к нему и поблагодарить за проявленную заботу или пуститься наутек со всеми. Второй вариант был соблазнительней всего, она не представляла, как останется с ним один на один после сегодняшнего происшествия. Она вспомнила, что в кармане штанов в стирке лежит его платок. Ну теперь у неё будет возможность его вернуть, хотя она не представляла, с какими словами будет возвращать принадлежащую ему вещь. Из ее раздумий ее вырвал звонок, оповещающий, что пара закончилась. Все свободно выдохнули и двинулись к выходу, почти у всех уже были собраны вещи, никто не собирался задерживаться в аудитории хоть на минуту, так как для многих, в том числе и для Рей, это была последняя пара.
Рей хаотично складывала свои предметы в сумку, она кинула пенал, не убрав всех ручек в него, а закидывая их в сумку по отдельности. Её руки тряслись, аудитория заметно пустела. Профессор, тем временем выключил проектор, но все так же стоял за кафедрой и смотрел во встроенный в кафедру компьютер перед собой. Рей не обратила внимание, что большая часть её сумки была уже за краем противоположного конца стола, сила гравитации потянула ее к полу, прямо между первым рядом и к опасной близости к кафедре преподавателя. Сумка упала довольно шумно, а, так как она была открыта, из нее посыпались все пишущие принадлежности, которые Рей непредусмотрительно не сложила в пенал. Рей замерла на месте, профессор оторвался от созерцания экрана кафедрального компьютера и обратил свой взор на источник шума, а потом плавно перевел его на Рей.
— Простите, — пискнула Рей.
Мужество покинуло её окончательно, она не хотела оставаться с ним наедине, но, видимо, у Вселенной были определенно другие планы. Она стремительно пошла вдоль ряда, чтобы обойти его и поднять свои вещи, было немыслимо перемахнуть просто через стол. Обычно так она и поступала в таких случаях, но не в этот раз, не пред ним. Из-за своего страха и дрожи во всем теле Рей была уверена, если она это сделает, то это выйдет потом в еще какой — нибудь унизительный инцидент. Уже второй раз за день перед этим мужчиной падает либо она сама, либо ее вещи. Последний человек вышел из аудитории, оставляя их одних. Рен, казалось, не собирался возвращаться к своему делу: пока Рей неуклюже семенила вдоль своего ряда, мужчина в два шага оказался у ее сумки. Заметив, что он делает, Рей замерла, сердце совершило какой-то немыслимый кульбит и щеки опять заалели.
Она быстро подошла к профессору, опустившемуся на корточки, подбиравшим рассыпавшиеся ручки, Рей тоже присела возле него, укладывая тетради. Их взгляды встретились, Рей втянула воздух и замерла, он смотрел прямо в ее глаза, улыбаясь лишь уголками губ, она лишь смогла прошептать: «спасибо», когда он вложил ручки в её ладонь, она быстро кинула их в сумку. Он поднялся первым, протягивая ей свою изящную кисть, Рей подала руку больше автоматически, чем осознанно, второй раз за день она почувствовала, будто её ударило током от его прикосновения, которое растекалось по всей ладони приятным теплом. Сердце Рей стучало как бешеное, она одернула руку сразу, как оказалась на ногах. Профессор вновь нависал над ней огромной горой, своим ростом она доходила ему лишь до линии груди. Собрав все остатки мужества, Рей произнесла предательски дрогнувшим голосом:
— Спасибо вам большое, профессор, за это… — Она почувствовала, что начинает заикаться, — За все… за это, за сегодня. Я, я… Прошу п-прощения за сегодняшний инцидент в коридоре. — Рей почувствовала,что ее уши и шея горят огнем, она смотрела прямо перед собой, гипнотизируя пуговицу на рубашке профессора, не смея поднять взгляд.