Teach me (СИ)
***
Вдруг дверь в аудиторию открылась, возвращая замечтавшуюся Рей к реальности. К кафедре подходил совсем не профессор Люк. Рей моргнула, сфокусировавшись на фигуре, которая встала за кафедру. Сердце Рей упало: это был тот самый мужчина, в которого она сегодня врезалась в коридоре и перед которым её вырвало. Осознание этого заставило девушку побледнеть. Аудитория затихла, все кто в ней был с любопытством разглядывали новоприбывшего.
— Добрый день, я профессор Рен. Я буду вести у вас курс «Деловой этики» и многие другие курсы вместо профессора Скайуокера. — Произнес глубокий тягучий голос.
В зале прошелся ропот.
— С профессором все в порядке? — Спросил кто-то с задних рядов.
Рей почти физически могла почувствовать волну тревоги, которая прошла по залу после слов Рена. Многие любили Люка, как среди студентов, так среди преподавателей.
— О, не сомневайтесь, с профессором все хорошо, он жив и здоров, если вы об этом, — в его тоне послышались нотки раздражения, возможно новый профессор не любил когда его перебивали.
Рей обратила внимание, что мужчина, стоящий сейчас за кафедрой, значительно отличался от того, с кем она столкнулась в коридоре, и не только внешне. С момента их встречи мужчина, также как и Рей, сменил наряд на более элегантный, теперь перед ней стоял уверенный в себе человек, от которого так и веяло каким-то необъяснимым величием. Он стоял прямо, засунув руки в карманы брюк, с гордо поднятой головой, его глаза были обращены к перебившему его студенту, во взгляде уже не читалось ничего кроме власти и легкого пренебрежения. О да, он всем своим строгим видом давал понять ученикам, кто главный в этой аудитории.
Тем временем, профессор продолжал таким же ровным голосом, каким начал:
— Он уволился из университета две недели назад, поэтому деканат связался со мной и предложил мне занять его место как главы кафедры.
После этих слов в аудитории воцарилась полная тишина. Большинство студентов были первокурсниками, как и Рей, и понятия не имели, кто такой Люк. Они, как испуганные птички, старались не двигаться и не дышать, потому что еще не знали, как себя вести. Были и те, кто учился здесь на дополнительных курсах, как и она или второкурсники, которые знали или хотя бы слышали о Люке. Последних же эта новость повергла в легкий транс, они молча переваривали услышанное.
Рей часто заморгала.
Люк? Уволился и уехал никому ничего не сказав, очень странно, — подумала девушка, — надо будет послать сообщение Маз, чтобы она связалась с Ханом и спросила его, что же произошло на самом деле, ведь Хан приходился Люку зятем.
Профессор сделал небрежный жест рукой, оголяя левое запястье и мельком глянул на свои часы.
— Сейчас 16:20 после полудня, — проговорил профессор и нахмурился, — урок начинается в 16:00, я приношу свои извинения за моё опоздание. Обещаю, в свое время я вам верну эти восемнадцать минут времени, что вы потратили, ожидая меня. По поводу опозданий хочу предупредить. Первое, по уставу университета у вас есть полное право зайти в аудиторию в течении пятнадцати минут после начала урока. Я не могу лишить вас этого, но хочу предупредить, я не люблю когда на мои уроки опаздывают, так что постарайтесь не пользоваться этим правом на моих курсах и приходите вовремя. Второе, если вы видите, что опаздываете на урок более чем на пятнадцать минут, вы не войдете в эту аудиторию до положенного вам между парами перерыва в десять минут. По поводу посещаемости, — тут профессор сделал маленькую паузу, обводя взглядом присутствующих, — по правилам университета вы имеете право пропустить до трёх уроков без уважительной на то причины. Но я считаю, что мы все здесь уже взрослые и сформировавшиеся личности, поэтому я не буду проверять ваше присутствие, учитывая что вас тут около ста пятидесяти человек, а я один, пусть это будет на вашей совести.
В то время, как он говорил, его взгляд блуждал по аудитории, всматриваясь в присутствующих и как бы анализируя для себя, какой эффект производят его слова. Его взгляд остановился на Рей и чуть задержался, девушка перестала дышать: конечно, он ее узнал. Перед глазами предательски встало, возможно, самое худшее воспоминание её жизни, которое она пережила полтора часа назад. Ее щеки побагровели, а в висках неприятно застучало, Рей втянула шею, пытаясь подавить желание подорваться с места и бежать из этой аудитории, из этого университета, из этого города.
Тем временем, мужчина продолжал:
— На первом уроке я обычно объясняю студентам силлабус* и оглашаю правила, которым я хочу, чтобы вы подчинялись. Эти правила касаются не только дисциплины, но и выполнения домашней работы, материала с которым вы будете работать, и внеклассное чтение. Но сначала, я как следует представлю вам себя, — с этими словами мужчина подошел к кафедре и вывел через проектор на экран адрес электронной почты.
Шрифт был огромен, для того, чтобы студенты с задних рядов тоже могли его увидеть.
— Как я уже сказал, меня зовут профессор Рен, профессор Кайло Рен…
Сердце Рей ёкнуло.
Так вот, что означали эти инициалы на носовом платке.
— На экране вы видите электронную почту, которую я создал специально для связи со студентами. Если у вас есть какие-либо вопросы по учебному материалу или вы не поняли тему урока, вы можете писать сюда, чтобы назначить встречу. Я проверяю эту почту трижды в день и поверьте, я отвечаю всем. Пожалуйста, воздержитесь от таких писем как, «прошу пересмотреть мою оценку» или просьб о дополнительных заданиях. Хочу предупредить сразу, я их не даю, а чтобы пересмотреть вашу оценку по той или иной работе вы можете заполнить форму на вашем учебном сайте и её рассмотрят в течение срока, указанного в уставе университета. У меня также есть емейл, который мне дает университет, как и у вас у всех, но я предпочитаю с ним не работать, из-за шифрования. Работы тоже не отправляйте по этому адресу, далее я объясню вам куда и как отправлять ваши работы. Запишите, пожалуйста, этот электронный адрес себе, он так же указан у вас в силлабусе.
Рей механически записала электронный адрес себе в тетрадь. Студенты засуетились, послышался шум открывающихся пеналов и шуршащих листов. Профессор воспользовался этой паузой и перешел от кафедры к обычному письменному столу, стоящему возле неё. Отодвинул его ближе к экрану, сел посередине стола, на самый его краешек и вытянул ноги, руки же он скрестил на своей широкой груди, показывая этой позой, что он готов говорить. Рей поерзала на скамье, вся обратившись в слух.
— Родом я из Чикаго, но большую часть детства и юности я прожил в Вашингтоне. Я имею степень бакалавра по «Философии истории» Стэнфордского университета. До этого я учился целый год в Государственном университете Черных холмов, на факультете Политологии, но я быстро понял, что это не мое. Вторая степень Пенсильванского университета по Этике. Честно, после получения своей второй степени я хотел оставить академическое поприще, но во время обучения я обнаружил в себе способность к преподаванию, когда был помощником одного из лекторов. Я писал докторскую и одновременно работал консультантом различных организаций в области деловой и профессиональной этики, чем я занимаюсь до сих пор. Это моя прямая специальность.
Рей слушала его, затаив дыхание.
Такой молодой, а уже имеет докторскую степень, интересно, сколько же ему лет, должно быть не больше тридцати.
Тем временем профессор продолжал:
— И вот неделю назад, декан Хакс обратился ко мне с личной просьбой занять место главы кафедры «Гуманитарных наук» вместо профессора Скайуокера, это то предложение от которого сложно было отказаться, — произнеся это мужчина и довольно улыбнулся.
Это была первая эмоция, которую увидели студенты на протяжении всего монолога. Ему несомненно льстило, что в таком молодом возрасте он занял почетное место заведующего кафедрой, чего многие пожилые профессора со всем их многолетним опытом исследований и обучения не могли добиться.