Том 6. Стихотворения

 1918 
 Москва 
  
Зов
 
 
 
Сквозь фабричных гудков
 
Сумасшедшие ревы
 
Мы в тиши городов
 
Слышим тихие зовы.
 
 
 
Исполняется час.
 
И восходит в тумане,
 
Как прозрачный алмаз,
 
Все из ярких блистании, —
 
 
 
Снеговое лицо
 
На огнистом закате,
 
Замыкая кольцо
 
Славословящих братий.
 
 
 
Исполняйтесь, вы, — дни.
 
Распадайтесь, вы, — храмы.
 
Наши песни — огни.
 
Облака — фимиамы.
 
 
 Май 1914 
 Арлесгейм 
  
Родине («В годины праздных испытаний…»)
 
 
 
В годины праздных испытаний,
 
В годины мертвой суеты —
 
Затверденей алмазом брани
 
В перегоревших углях — Ты.
 
 
 
Восстань в сердцах, сердца исполни!
 
Произрастай, наш край родной,
 
Неопалимой блеском молний,
 
Неодолимой купиной.
 
 
 
Из моря слез, из моря муки
 
Судьба твоя — видна, ясна:
 
Ты простираешь ввысь, как руки,
 
Свои святые пламена —
 
 
 
Туда, — в развалы грозной эры
 
И в визг космических стихий, —
 
Туда, — в светлеющие сферы,
 
В грома летящих иерархий.
 
 
 Октябрь 1916 
 Москва 
  
Инспирация
 
 
 
В волне
 
Золотистого
 
Хлеба
 
По-прежнему ветер бежит
 
 
 
По-прежнему
 
Нежное
 
Небо
 
Над зорями грустно горит.
 
 
 
В безмирные,
 
Синие
 
Зыби
 
Лети, литургия моя!
 
 
 
В земле —
 
Упадающей
 
Глыбе —
 
О небо, провижу тебя…
 
 
 
Алмазами
 
Душу
 
Наполни,
 
Родной стариною дыша: —
 
 
 
Из светочей,
 
Блесков,
 
И молний, —
 
Сотканная, — плачет душа.
 
 
 
Всё — вспомнилось: прежним приветом
 
Слетает
 
В невольный
 
Мой стих —
 
 
 
Архангел, клокочущий светом, —
 
На солнечных
 
Крыльях
 
Своих.
 
 
 Июнь 1914 
 Арлесгейм 
  
Антропософам
 
 
С любовью и благодарностью М.В. Сабашниковой
 
 
 
Мы взметаем в мирах неразвеянный прах,
 
Угрожаем обвалами дремлющих лет;
 
В просиявших пирах, в набежавших мирах
 
Мы — летящая стая хвостатых комет.
 
 
 
Пролетаем в воздушно-излученный круг.
 
Засветясь, закрутясь, заплетайся в нем, —
 
Лебединый, родимый, ликующий звук
 
Дуновеньем души лебединой поймем.
 
 
 
Завиваем из дали спирали планет;
 
Проницаем туманы судьбин и годин;
 
Мы — серебряный, зреющий, веющий свет
 
Среди синих, любимых, таимых глубин.
 
 
 Февраль 1913 
 Москва 
  
Младенцу
 
 
 
Играй, безумное дитя,
 
Блистай летающей стихией:
 
Вольнолюбивым светом «Я»,
 
Явись, осуществись, — Россия.
 
 
 
Ждем: гробовая пелена
 
Падет мелькающими мглами;
 
Уже Небесная Жена
 
Нежней звездеет глубинами, —
 
 
 
И, оперяясь из весны,
 
В лазури льются иерархии;
 
Из легких крыльев лик Жены
 
Смеется радостной России.
 
 
 Март 1918 
 Москва 
  
Родине («Рыдай, буревая стихия…»)
 
 
 
Рыдай, буревая стихия,
 
В столбах громового огня!
 
Россия, Россия, Россия, —
 
Безумствуй, сжигая меня!
 
 
 
В твои роковые разрухи,
 
В глухие твои глубины, —
 
Струят крылорукие духи
 
Свои светозарные сны.
 
 
 
Не плачьте, склоните колени
 
Туда — в ураганы огней,
 
В грома серафических пении,
 
В потоки космических дней!
 
 
 
Сухие пустыни позора,
 
Моря неизливные слез —
 
Лучом безглагольного взора
 
Согреет сошедший Христос
 
 
 
Пусть в небе — и кольца Сатурна,
 
И млечных путей серебро,
 
Кипи фосфорически бурно,
 
Земли огневое ядро!
 
 
 
И ты, огневая стихия,
 
Безумствуй, сжигая меня
 
Россия, Россия, Россия —
 
Мессия грядущего дня!
 
 
 Август 1917 
 Поворовка 
  
Голубь
 
 
 
Вестью овеяны,
 
Души прострем —
 
В светом содеянный
 
Радостный гром.
 
 
 
В неописуемый,
 
В огненный год, —
 
Духом взыскуемый
 
Голубь сойдет.
 
 
 Март 1918 
 Москва 
  
Чаша времен
 
 
 
Открылось!
 
Весть весенняя!
 
Удар молниеносный!
 
Разорванный, пылающий, блистающий покров:
 
 
 
В грядущие,
 
Громовые
 
Блистающие весны,
 
Как в радуги прозрачные, спускается — Христос.
 
 
 
И голос
 
Поднимается
 
Из огненного облака:
 
«Вот чаща благодатная, исполненная дней!»
 
 
 
И огненные
 
Голуби
 
Из огненного воздуха
 
Раскидывают светочи, как два крыла, над ней.