Том 5. Стихотворения

 1904–1906 
 Москва 
  
Угроза
 
 
 
В тот час, когда над головой
 
Твой враг прострет покров гробницы, —
 
На туче вспыхнет снеговой
 
Грозящий перст моей десницы.
 
 
 
Над темной кущей
 
Я наплываю облаком, встающим
 
В зное.
 
 
 
Мой глас звучит,
 
Колебля рожь.
 
 
 
Мой нож
 
Блестит
 
Во имя Бога —
 
— Обломок месячного рога
 
Сквозь облако немое.
 
 
 
Всхожу дозором
 
По утрам
 
Окинуть взором
 
Вражий стан;
 
И там —
 
 
 
На бледнооблачной гряде
 
Стою с блеснувшим копием,
 
Подобным утренней звезде
 
 
 
Своим алмазным острием
 
Пронзившим веющий туман.
 
 
 1905 
 Дедово 
  
В темнице
 
 
 
Пришли и видят — я брожу
 
Средь иглистых чертополохов.
 
И вот опять в стенах сижу
 
В очах — нет слез, в груди — нет вздохов.
 
 
 
Мне жить в застенке суждено.
 
О, да — застенок мой прекрасен.
 
Я понял все. Мне все равно.
 
Я не боюсь. Мой разум ясен.
 
 
 
Да, — я проклятие изрек
 
Безумству в высь взлетевших зданий.
 
Вам не лишить меня вовек
 
Зари текучих лобызаний.
 
 
 
Моей мольбой, моим псалмом
 
Встречаю облак семиглавый,
 
Да оборвет взрыдавший гром
 
Дух празднословия лукавый.
 
 
 
Мне говорят, что я — умру,
 
Что худ я и смертельно болен,
 
Но я внимаю серебру
 
Заклокотавших колоколен.
 
 
 
Уйду я раннею весной
 
В линючей, в пламенной порфире
 
Воздвигнут в дали ледяной
 
Двузвездный, блещущий дикирий.
 
 
 1907 
 Москва 
  
Утро («Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен…»)
 
 
 
Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен.
 
Открой занавески: в алмазах, в огне, в янтаре
 
Кресты колоколен. Я болен? О нет — я не болен.
 
Воздетые руки горе на одре — в серебре.
 
 
 
Там в пурпуре зори, там бури — ив пурпуре бури.
 
Внемлите, ловите: воскрес я — глядите: воскрес.
 
Мой гроб уплывает — золотой в золотые лазури.
 
Поймали, свалили; на лоб положили компресс.
 
 
 1907 
 Париж 
  
Отпевание
 
 
 
Лежу в цветах онемелых,
 
Пунцовых, —
 
В гиацинтах розовых и лиловых,
 
И белых.
 
 
 
Без слов
 
Вознес мой друг —
 
 
 
Меж искристых блесток
 
Парчи —
 
 
 
Малиновый пук
 
Цветов —
 
 
 
В жестокий блеск
 
Свечи.
 
 
 
Приходите, гостьи и гости, —
 
Прошепчите: «О Боже»,
 
Оставляя в прихожей
 
 
 
Зонты и трости:
 
 
 
Вот — мои кости…
 
 
 
Чтоб услышать мне смех истерический, —
 
Возложите венок металлический!
 
 
 
Отпевание, рыдания
 
В сквозных, в янтарных лучах:
 
 
 
До свидания —
 
В местах,
 
Где нет ни болезни, ни воздыхания!
 
 
 
Дьякон крякнул,
 
Кадилом звякнул:
 
 
 
«Упокой, Господи, душу усопшего раба
 
твоего…»
 
 
 
Вокруг —
 
Невеста, любовница, друг
 
И цветов малиновый пук,
 
 
 
А со мной — никого,
 
Ничего.
 
 
 
Сквозь горсти цветов онемелых,
 
Пунцовых —
 
Савана лопасти —
 
Из гиацинтов лиловых
 
И белых —
 
Плещут в загробные пропасти.
 
 
 1906 
 Серебряный Колодезь 
  
У гроба
 
 
 
Со мной она —
 
Она одна.
 
 
 
В окнах весна.
 
Свод неба синь.
 
Облака летят.
 
 
 
А в церквах звонят:
 
«Дилинь динь-динь…»
 
 
 
В черном лежу сюртуке,
 
С желтым —
 
С желтым
 
Лицом;
 
Образок в костяной руке.
 
 
 
Дилинь бим-бом!
 
 
 
Нашел в гробу
 
Свою судьбу.
 
 
 
Сверкнула лампадка.
 
Тонуть в неземных
 
Далях —
 
Мне сладко.
 
 
 
Невеста моя зарыдала,
 
Крестя мне бледный лоб.
 
В креповых, сквозных
 
Вуалях
 
Головка ее упала —
 
 
 
В гроб…
 
 
 
Ко мне прильнула:
 
Я обжег лицо ее льдом.
 
Кольцо блеснуло
 
На пальце моем.
 
 
 
Дилинь бим-бом!
 
 
 1906 
 Серебряный Колодезь 
  
Вынос
 
 
 
Венки снимут —
 
Гроб поднимут —
 
 
 
Знаю,
 
Не спросят.
 
 
 
Над головами
 
Проплываю
 
За венками —
 
 
 
Выносят —
 
 
 
В дымных столбах,
 
В желтых свечах,
 
В красных цветах —
 
 
 
Ах!..
 
 
 
Там колкой
 
Елкой, —
 
Там можжевельником
 
Бросят
 
На радость прохожим
 
бездельникам —
 
 
 
Из дому
 
Выносят.
 
 
 
Прижался
 
Ко лбу костяному
 
Венчик.
 
 
 
Его испугался
 
Прохожий младенчик.
 
 
 
Плыву мимо толп,
 
Мимо дворни
 
Лицом —
 
В телеграфный столб,
 
В холод горний.
 
 
 
Толпа отступает.
 
Служитель бюро
 
Там с иконой шагает,
 
 
 
И плывет серебро
 
Катафалка.
 
 
 
Поют,
 
Но не внемлю.
 
 
 
И жалко,
 
 
 
И жалко,
 
И жалко
 
Мне землю.
 
 
 
Поют, поют:
 
В последний
 
Приют
 
Снесут
 
С обедни —
 
 
 
Меня несут
 
На страшный суд.
 
 
 
Кто-то там шепчет невнятно:
 
«Твердь — необъятна».
 
 
 
Прильнула и шепчет невнятно
 
Мне бледная, бледная смерть.
 
Мне приятно.
 
 
 
На желтом лице моем выпали
 
Пятна.
 
 
 
Цветами —
 
Засыпали.
 
Устами —
 
Прославили.
 
Свечами —
 
Уставили.