Том 5. Стихотворения
Часть 32 из 48 Информация о книге
1908
Серебряный Колодезь
В деревне
Ходят плечи, ходят трясом,Стонет в ночь она, —Прошушукнет поздним класомСтебель у окна.«Ты померкни, свет постылый, —В вечный темень сгинь!Нет, не встанет из могилыСокол мой: аминь!Как проходят дни за днями.Палец жжет кольцо».Мухи черными роямиПлещут ей в лицо.Прошушукнет поздним класомСтебель у окна.Ходят плечи, ходят трясом, —Стонет в ночь она.Стар садится под оконцемЛюбу обнимать:«Задарю тебя червонцем, —Дай с тобой поспать!»Но в оправе серебрёнойСтукнул грозен перст.«Сгинь», — и молоньей зеленойНебосвод отверст.«Ты, обитель, богомольцаВ скит принять сумей!»Но, взвивая блеском кольца,Прыщет в небо змей.1907
Москва
Виселица
Жизнь свою вином расслабилЯ на склоне лет.Скольких бил и что я грабил,Не упомню — нет.Под железной под решеткойВовсе не уснуть.Как придут они ужоткоУзел затянуть.Как там столб дубовый, нончеВрыли в лыс бугор.Заливайся, песня, звонче!Вдаль лети же, взор!Всё не верю — не поверю…Поздно: срок истек;И шаги, — шаги у двери;Заскрипел замок.Офицер кричит конвойным:«Сабли наголо!»И полдневным солнцем, знойным,Темя обожгло.Привели. Сухою пыльюВетер в выси взвил.Золотой епитрахильюПоп меня накрыл.Вот сурово мне холодныйПод нос тычут крест.Сколько раз я шел, свободный,Ширью этих мест.Сколько раз встречал, как зверь, яВ логе белый день,Прошибал со свистом перьяМеткий мой кремень —Скольким, скольким певчим птицам.Вкруг окрестных селСкольким, скольким молодицамВскидывал подол.Закрутили петлю ловко.Леденеет кровь.Перекинулась веревка.«Ей. не прекословь!»Под ногой — сухие корни,А под носом — смерть.Выше, виселица, вздерниВ голубую твердь!Подвели: зажмурюсь, нет ли —Думать поотвык.Вот и высунул из петлиКрасный свой язык.1908
Серебряный Колодезь
С высоты
Руки рвут раскрытый ворот,Через строй солдатЧто глядишь в полдневный город,Отходящий брат?В высь стреляют бриллиантомТам церквей кресты.Там кутил когда-то франтомС ней в трахтире ты.Черные, густые клубыК вольным небесамФабрик каменные трубыИзрыгают там.Там несется издалека,Как в былью дни —«Распрямись ты, рожь высока,Тайну сохрани».Вольный ветр гудит с востока.Ты и нем, и глух.Изумрудом плещут в окоЗлые горсти мух.1908
Серебряный Колодезь
Паутина
Калека
Там мне кричат издалека,Что нос мой — длинный, взор — суровый,Что я похож на паукаИ страшен мой костыль дубовый,Что мне не избежать судьбы,Что злость в моем потухшем взгляде,Что безобразные торбыТорчат и спереди, и сзади…Так глухо надо мной в дуплоПостукивает дятел пестрый…Глаза — как ночь; как воск — чело;На сердце — яд отравы острый;Угрозою кривится рот;В ресницах стекленеют слезы…С зарей проносится и гнетЕдва зеленые березыЕдва запевший ветерокИ кружится на перекрестках,И плещется там мотылекНа кружевных, сребристых блесткахВ косматых лапах паука;Моя дрожащая рукаПротянется и рвет тенета…В душе — весенняя тоска:Душа припоминает что-то.Подглядываю в мягких мхах,Весь в лиственном, в прозрачном пухе,Ребенок в голубых цветахТам крылья обрывает мухе, —И тянется к нему костыль,И вскрикивает он невольно,И в зацветающую пыльСпасается — мне стыдно, больно —Спасается, в кулак свистя,И забирается в валежник.Я вновь один. Срываю яМой нежный, голубой подснежник, —А вслед летят издалекаТрусливые и злые речи,Что я похож на паукаИ что костыль мне вздернул плечи,Что тихая моя жена,Потупившись, им рассказала,Когда над цветником она,Безропотная, умирала,Как в мраке неживом, ночномНад старым мужем — пауком —Там плакала в опочивальне,Как изнывала день за днем,Как становилась всё печальней; —Как безобразные горбыС ней на постель ложились рядом,Как, не снеся своей судьбы,Утаивала склянку с ядом,И вот…Так медленно бреду.Трещат и пикают стрекозыХрустальные — там, на пруду.В ресницах стекленеют слезы;Душа потрясена моя.Похрустывает в ночь валежник.Я вновь один. Срываю яЦветок единственный, подснежник.