Том 5. Стихотворения

 1906–1908 
 Серебряный Колодезь 
  
Вечерком
 
 
 
Взвизгнет, свистнет, прыснет, хряснет,
 
Хворостом шуршит.
 
Солнце меркнет, виснет, гаснет,
 
Пав в семью ракит.
 
 
 
Иссыхают в зыбь лохмотьев
 
Сухо льющих нив
 
Меж соломы, меж хоботьев,
 
Меж зыбучих ив —
 
 
 
Иссыхают избы зноем,
 
Смотрят злым глазком
 
В незнакомое, в немое
 
Поле вечерком, —
 
 
 
В небо смотрят смутным смыслом,
 
Спины гневно гнут:
 
Да крестьянки с коромыслом
 
Вниз из изб идут;
 
 
 
Да у старого амбара
 
Старый дед сидит.
 
Старый ветер нивой старой
 
Исстари летит.
 
 
 
Тенью бархатной и черной
 
Размывает рожь,
 
Вытрясает треском зерна;
 
Шукнет — не поймешь:
 
 
 
Взвизгнет, свистнет, прыснет, хряснет,
 
Хворостом шуршит.
 
Солнце: — меркнет, виснет, гаснет,
 
Пав в семью ракит.
 
 
 
Протопорщился избенок
 
Кривобокий строй,
 
Будто серых старушонок
 
Полоумный рой.
 
 
 1908 
 Ефремов 
  
Бурьян
 
 
Г.Г. Шпету
 
 
 
Вчера завернул он в харчевню.
 
Свой месячный пропил расчет.
 
А нынче в родную деревню,
 
Пространствами стертый, бредет.
 
 
 
Клянет он, рыдая, свой жребий.
 
Друзья и жена далеки.
 
И видит, как облаки в небе
 
Влекут ледяные клоки.
 
 
 
Туманится в сырости — тонет
 
Окрестностей никнущих вид.
 
Худые былинки наклонит,
 
Дождями простор запылит —
 
 
 
Порыв разгулявшейся стужи
 
В полях разорвется, как плач.
 
Вон там: — из серебряной лужи
 
Пьет воду взлохмаченный грач.
 
 
 
Вон там: — его возгласам внемлет
 
Жилец просыревших полян —
 
Вон: — колкие руки подъемлет
 
Обсвистанный ветром бурьян.
 
 
 
Ликует, танцует: «Скитальцы,
 
Ища свой приют, припадут
 
Ко мне: мои цепкие пальцы
 
Их кудри навек оплетут.
 
 
 
Вонзаю им в сердце иглу я…
 
На мертвых верхах искони.
 
Целю я, целуя-милуя,
 
Их раны и ночи, и дни.
 
 
 
Здесь падают иглы лихие
 
На рыхлый, рассыпчатый лёсс;
 
И шелестом комья сухие
 
Летят, рассыпаясь в откос.
 
 
 
Здесь буду тебя я царапать, —
 
Томить, поцелуем клонясь…»
 
Но топчет истрепанный лапоть
 
Упорнее жидкую грязь,
 
 
 
Но путник, лихую сторонку
 
Кляня, убирается прочь.
 
Бурьян многолетний вдогонку
 
Кидает свинцовую ночь.
 
 
 
Задушит — затопит туманом:
 
Стрельнул там летучей иглой…
 
Прокурит над дальним курганом
 
Тяжелого олова слой.
 
 
 
Как желтые, грозные бивни,
 
Размытые в россыпь полей,
 
С откосов оскалились в ливни
 
Слои вековых мергелей.
 
 
 
Метется за ним до деревни,
 
Ликует — танцует репье:
 
Пропьет, прогуляет в харчевне
 
Растертое грязью тряпье.
 
 
 
Ждут: голод да холод — ужотко;
 
Тюрьма да сума — впереди.
 
Свирепая, крепкая водка,
 
Огнем разливайся в груди!
 
 
 1905–1908 
 Ефремов 
  
Арестанты
 
 
В.П. Поливанову
 
 
 
Много, брат, перенесли
 
На веку с тобою бурь мы.
 
Помнишь — в город нас свезли.
 
Под конвоем гнали в тюрьмы.
 
 
 
Била ливнем нас гроза:
 
И одежда перемокла.
 
Шел ты, в даль вперив глаза,
 
Неподвижные, как стекла.
 
 
 
Заковали ноги нам
 
В цепи.
 
Вспоминали по утрам
 
Степи.
 
 
 
За решеткой в голубом
 
Быстро ласточки скользили.
 
Коротал я время сном
 
В желтых клубах душной пыли.
 
 
 
Ты не раз меня будил.
 
Приносил нам сторож водки.
 
Тихий вечер золотил
 
Окон ржавые решетки.
 
 
 
Как с убийцей, с босяком,
 
С вором
 
Распева та вечерком
 
Хором.
 
 
 
Здесь, на во те, мел степей
 
Вспомним душные палаты,
 
Неумолчный лязг цепей,
 
Наши серые халаты.
 
 
 
Не кручинься, брат, о том,
 
Что морщины лоб изрыли.
 
Всё забудем: отдохнем —
 
Здесь, в волнах седой ковыли.
 
 
 1901 
 Серебряный Колодезь 
  
Веселье на Руси
 
 
 
Как несли за флягой флягу —
 
Пили огненную влагу.
 
 
 
Д' накачался —
 
Я.
 
Д' наплясался —
 
Я.
 
 
 
Дьякон, писарь, поп, дьячок
 
Повалили на лужок.
 
 
 
Эх —
 
Людям грех!
 
Эх — курам смех!
 
 
 
Трепаком-паком размашисто пошли: —
 
Трепаком, душа, ходи-валяй-вали:
 
 
 
Трепака да на лугах,
 
Да на межах, да во лесах —
 
 
 
Да обрабатывай!
 
 
 
По дороге ноги-ноженьки туды-сюды пошли,
 
Да по дороженьке вали-вали-вали —
 
 
 
Да притопатывай!
 
 
 
Что там думать, что там ждать:
 
Дунуть, плюнуть — наплевать:
 
Наплевать да растоптать:
 
Веселиться, пить да жрать.
 
 
 
Гомилетика, каноника —
 
Раздувай-дува-дувай, моя гармоника!
 
 
 
Дьякон пляшет —
 
— Дьякон, дьякон —
 
Рясой машет —
 
— Дьякон, дьякон —
 
Что такое, дьякон, смерть?
 
 
 
— «Что такое? То и это:
 
Носом — в лужу, пяткой — в твердь…»
 
. . . . . . . . . . . . . . .
 
 
 
Раскидалась в ветре, — пляшет —
 
Полевая жердь —
 
 
 
Веткой хлюпающей машет
 
Прямо в твердь.
 
 
 
Бирюзовою волною
 
Нежит твердь.
 
 
 
Над страной моей родною
 
Встала Смерть.