Том 5. Стихотворения
Февраль 1901
Москва
Раздумье («Ночь темна. Мы одни…»)
Посвящается памяти Вл. С. Соловьева
Ночь темна. Мы одни.Холод Ветер ночнойдеревами шумит. Гасит в поле огни.Слышен зов: «Не смущайтесь… я с вами…за мной!..»И не знаешь, кто там.И стоишь, одинок.И боишься довериться радостным снам.И с надеждой следишь, как алеет восток.В поле зов «Близок день.В смелых грезах сгори!»Убегает на запад неверная тень.И все ближе, все ярче сиянье зари.Дерева шелестят:«То не сон, не обман…»Потухая, вверху робко звезды блестят…И взывает пророк, проходя сквозь туман.Февраль 1901
Пепел
Посвящаю эту книгу памяти Некрасова
Что ни год — уменьшаются силы,
Ум ленивее, кровь холодней…
Мать-отчизна! дойду до могилы,
Не дождавшись свободы твоей!
Но желал бы я знать, умирая,
Что стоишь ты на верном пути,
Что твой пахарь, поля засевая,
Видит ведряный день впереди;
Чтобы ветер родного селенья
Звук единый до слуха донес,
Под которым не слышно кипенья
Человеческой крови и слез.
Россия
Отчаянье («Довольно: не жди, не надейся…»)
3. Н. Гиппиус
Довольно: не жди, не надейся —Рассейся, мой бедный народ!В пространство пади и разбейсяЗа годом мучительный год!Века нищеты и безволья.Позволь же, о родина мать,В сырое, в пустое раздолье,В раздолье твое прорыдать —Туда, на равнине горбатой, —Где стая зеленых дубовВолнуется купой подъятой,В косматый свинец облаков,Где по полю Оторопь рыщет,Восстав сухоруким кустом,И ветер пронзительно свищетВетвистым своим лоскутом,Где в душу мне смотрят из ночи,Поднявшись над сетью бугров,Жестокие, желтые очиБезумных твоих кабаков, —Туда, — где смертей и болезнейЛихая прошла колея, —Исчезни в пространство, исчезни,Россия, Россия моя!Июль 1908
Серебряный Колодезь
Деревня
Г.А. Рачинскому
Снова в поле, обвеваемЛегким ветерком.Злое поле жутким лаемВсхлипнет за селом.Плещут облаком косматымПо полям седымИзбы, роем суковатымИзрыгая дым.Ощетинились их спины,Как сухая шерсть.День и ночь струят равниныВ них седую персть.Огоньками злых поверийТам глядят в простор,Как растрепанные звериПав на лыс-бугор.Придавила их неволя,Вы — глухие дни.За бугром с пустого поляМечут головни,И над дальним перелескомПросверкает пыл:Будто змей взлетает блескомИскрометных крыл.Журавель кривой подъемлет,Словно палец, шест.Сердце Оторопь объемлет,Очи темень ест.При дороге в темень сухоЧиркает сверчок.За деревней тукнет глухоДальний колоток.С огородов над полямиВзмоется лоскут.Здесь встречают дни за днями:Ничего не ждут.Дни за днями, год за годом:Вновь за годом год.Недород за недородом.Здесь — немой народ.Пожирают их болезни,Иссушает глаз…Промерцают в синей бездне —Продрожит — алмаз,Да заря багровым краемНад бугром стоит.Злое поле жутким лаемВсхлипнет; и молчит.1908
Серебряный Колодезь
Шоссе
Д.В. Философову
За мною грохочущий городНа склоне палящего дня.Уж ветер в расстегнутый воротПрохладой целует меня.В пространство бежит — убегаетДалекая лента шоссе.Лишь перепел серый мелькает,Взлетая, ныряя в овсе.Рассыпались по полю галки.В деревне блеснул огонек.Иду. За плечами на палкеДорожный висит узелок.Слагаются темные тениВ узоры промчавшихся дней.Сижу. Обнимаю колениНа груде дорожных камней.Сплетается сумрак крылатыйВ одно роковое кольцо.Уставился столб полосатыйМне цифрой упорной в лицо.Август 1904
Ефремов
На вольном просторе
Муни
Здравствуй, —ЖеланнаяВоля —Свободная,ВоляПобедная,Даль осиянная, —Холодная,Бледная.Ветер проносится, желтью травы колебля, —Цветики поздние, белые.Пал на холодную землю.Странны размахи упругого стебля,Вольные, смелые.Шелесту внемлю.Тише…Довольно:ЦветикиПоздние, бледные, белые,Цветики,Тише…Я плачу: мне больно.