Стихотворения и поэмы. Том 1

 Апрель 1901 
 Москва 
  
Подражание Вл. Соловьеву
 
 
 
Тучек янтарных гряда золотая
 
в небе застыла, и дня не вернуть.
 
Ты настрадалась: усни, дорогая…
 
Вечер спустился. В тумане наш путь
 
 
 
Пламенем желтым сквозь ветви магнолий
 
ярко пылает священный обет.
 
Тают в душе многолетние боли,
 
точно звезды пролетающий след.
 
 
 
Горе далекою тучею бурной
 
к утру надвинется Ветром пахнет
 
Отблеск зарницы лилово-пурпурной
 
вспыхнет на небе и грустно заснет.
 
 
 
Здесь отдохнем мы. Луна огневая
 
не озарит наш затерянный путь.
 
Ты настрадалась, моя дорогая,
 
Вечер спускается. Время уснуть.
 
 
 1902 
 Москва 
  
Любовь
 
 
 
Был тихий час. У ног шумел прибой.
 
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
 
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
 
То был обман. И знали мы с тобой,
 
 
 
что навсегда в тот вечер мы прощались.
 
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
 
На корабле надулись паруса
 
Над морем крики чаек раздавались.
 
 
 
Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
 
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
 
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
 
как лебедь белый, крылья распластавший.
 
 
 
И вот его в безбрежность унесло.
 
На фоне неба бледно-золотистом
 
вдруг облако туманное взошло
 
и запылало ярким аметистом.
 
 
 1901 или 1902 
 Москва 
  
Ясновидение
 
 
 
Милая, – знаешь ли – вновь
 
видел тебя я во сне?..
 
В сердце проснулась любовь.
 
Ты улыбалася мне.
 
 
 
Где-то в далеких лугах
 
ветер вздохнул обо мне.
 
Степь почивала в слезах.
 
Ты замечталась во сне.
 
 
 
Ты улыбалась, любя.
 
помня о нашей весне
 
Благословляя тебя,
 
был я весь день как во сне.
 
 
 Май 1902 
 Москва 
  
Мои слова
 
 
 
Мои слова – жемчужный водомет,
 
средь лунных снов бесцельный,
 
но вспененный, —
 
капризной птицы лёт,
 
туманом занесенный.
 
 
 
Мои мечты – вздыхающий обман,
 
ледник застывших слез, зарей горящий —
 
безумный великан.
 
на карликов свистящий.
 
 
 
Моя любовь – призывно-грустный звон,
 
что зазвучит и у летит куда-то, —
 
неясно-милый сон,
 
уж виданный когда-то.
 
 
 Май 1901 
 Серебряный Колодезь 
  
С.М. Соловьеву
 
 
 
Сердце вещее радостно чует
 
призрак близкой, священной войны.
 
Пусть холодная вьюга бунтует —
 
Мы храним наши белые сны.
 
Нам не страшно зловещее око
 
великана из туч буревых.
 
Ах, восстанут из тьмы два пророка.
 
Дрогнет мир от речей огневых.
 
И на северных бедных равнинах
 
разлетится их клич боевой
 
о грядущих, священных годинах,
 
о последней борьбе мировой.
 
Сердце вещее радостно чует
 
призрак близкой, священной войны.
 
Пусть февральская вьюга бунтует —
 
мы храним наши белые сны.
 
 
 Февраль 1901 
 Москва 
  
Раздумье
 
 
Посвящается памяти Вл. С. Соловьева
 
 
 
Ночь темна Мы одни.
 
Холод Ветер ночной
 
деревами шумит. Гасит в поле огни.
 
Слышен зов: «Не смущайтесь… я с вами…
 
за мной!..»
 
 
 
И не знаешь, кто там.
 
И стоишь, одинок.
 
И боишься довериться радостным снам.
 
И с надеждой следишь, как алеет восток.
 
 
 
В поле зов «Близок день.
 
В смелых грезах сгори!»
 
Убегает на запад неверная тень.
 
И все ближе, все ярче сиянье зари.
 
 
 
Дерева шелестят:
 
«То не сон, не обман…»
 
Потухая, вверху робко звезды блестят…
 
И взывает пророк, проходя сквозь туман.
 
 
 Февраль 1901 
  
Пепел
 
 
Посвящаю эту книгу памяти Некрасова
 
 
Что ни год – уменьшаются силы,
 
Ум ленивее, кровь холодней…
 
Мать-отчизна! дойду до могилы,
 
Не дождавшись свободы твоей!
 
 
Но желал бы я знать, умирая,
 
Что стоишь ты на верном пути,
 
Что твой пахарь, поля засевая,
 
Видит ведряный день впереди;
 
 
Чтобы ветер родного селенья
 
Звук единый до слуха донес,
 
Под которым не слышно кипенья
 
Человеческой крови и слез.
 
Н.А. Некрасов
 
  
Россия
   
Отчаянье
 
 
3. Н. Гиппиус
 
 
 
Довольно: не жди, не надейся —
 
Рассейся, мой бедный народ!
 
В пространство пади и разбейся
 
За годом мучительный год!
 
 
 
Века нищеты и безволья.
 
Позволь же, о родина мать,
 
В сырое, в пустое раздолье,
 
В раздолье твое прорыдать —
 
 
 
Туда, на равнине горбатой, —
 
Где стая зеленых дубов
 
Волнуется купой подъятой,
 
В косматый свинец облаков,
 
 
 
Где по полю Оторопь рыщет,
 
Восстав сухоруким кустом,
 
И ветер пронзительно свищет
 
Ветвистым своим лоскутом,
 
 
 
Где в душу мне смотрят из ночи,
 
Поднявшись над сетью бугров,
 
Жестокие, желтые очи
 
Безумных твоих кабаков, —
 
 
 
Туда, – где смертей и болезней
 
Лихая прошла колея, —
 
Исчезни в пространство, исчезни,
 
Россия, Россия моя!