Избранные произведения. Том 1

  
Джинестри
 
 
 
Веселый Джинестри,
 
Невестин иль сестрин,
 
Но девий цветок,
 
У пиний огромных
 
На веточках скромных
 
Зажег огонек.
 
 
 
Он искры острее
 
На иглах желтеет
 
И пахнет, как мед.
 
И к нежным забавам
 
И ласкам лукавым,
 
Сияя, зовет.
 
 
 
О южные девы!
 
Любви перепевы
 
Запеть в новый срок
 
Ужели не дивный
 
Учил вас призывный
 
Джинестри-цветок.
 
 
1912, Марина ди Пиза
 
  
Савонарола
 
 
 
Ты исказитель Боттичелли,
 
Монах, мне страшный, и аскет.
 
Но отчего всю ночь без цели
 
Брожу я в горе и тоске
 
 
 
По площади темнопустынной
 
И к круглой бронзовой плите
 
Склоняюсь с тяжкою повинной
 
В неудержимой прямоте?
 
 
 
Как будто я костер багровый
 
Своей рукою разводил
 
Под тем, кто с яростью суровой
 
Любимой правде жизнь дарил.
 
 
 
Как будто я был с той; старухой,
 
Которой темные уста.
 
Из пламени кричали глухо
 
Слова: «Святая простота!»
 
 
 
Ог если б мог поднять десницу
 
Огромный мраморный. Давид
 
И вырвать жуткую, страницу,
 
Что Книгу Бытия чернит!
 
 
 
Брожу в тревоге. Ум двоится.
 
Безумие из темноты
 
Грозит крылом своим склониться
 
И подхватить… Пусты, пусты
 
 
 
Полночных улиц перспективы.
 
И с круга бронзового в ночь
 
Вещает профиль горделивый:
 
«Гори, безумствуй и пророчь!»
 
 
1912
 
  
Фонтан
 
 
 
Четыре прекрасных наяды
 
За полные груди свои
 
Схватились, и держат, и рады
 
Приливу жемчужной струи.
 
 
 
Над ними Нептун величавый
 
Стоит, молчалив и красив,
 
О девах любви и забавы,
 
О них навсегда позабыв.
 
 
 
Он бог. Что же помнить о девах?
 
Им — счастье. Ему — не беда,
 
Коль в бронзовых трепетных чревах
 
Четыре он зачал плода.
 
 
1912, Болонья
 
  
Рим
 
 
 
Был день тот задумчиво-хмурым,
 
И в облако кутался Рим,
 
Когда вознеслись Диоскуры
 
Пред медленным взором моим.
 
 
 
Я легкой стопой в Капитолий,
 
Гробницу истории, шел.
 
Волчица металась в неволе,
 
И крыльями двигал орел.
 
 
 
В блаженном раздумье Аврелий
 
Скакал на могучем коне,
 
И кудри его зеленели,
 
Как матерь-земля по весне.
 
 
 
Привет тебе, Рим! Величав ты
 
В руинах свершенной мечты!
 
К тебе всех веков аргонавты
 
Плывут за руном красоты.
 
 
 
И я, издалёка паломник,
 
Внимая полету времен,
 
Стою здесь, как будто припомнив
 
Какой-то счастливейший сон.
 
 
1912, Рим
 
  
Сорренто
 
 
 
В небо дымчатые пинии
 
Мощным взлетом вгнетены.
 
Ты скажи мне, море синее,
 
Что прекрасней тишины?
 
 
 
За примолкшими вулканами
 
Спит безбурная лазурь.
 
Я зову устами пьяными
 
Дни смятения и бурь.
 
 
 
Я на миг душой взволнованной
 
К тишине морской приник,
 
Но, плененный, но, окованный,
 
Только в бурях я велик.
 
 
 
Не для нас покой таинственный,
 
Созерцанье не для нас.
 
Извержений дым воинственный
 
Наш окутывает час.
 
 
<1913>
 
  
Девушка из Помпеи
 
 
 
Душою северной и снежной,
 
Уставшей в горестях святых,
 
Я полюбил тебя так нежно,
 
Как не любил я дев земных.
 
 
 
Прекрасных ног твоих движенье,
 
Невинный контур легких ног,
 
Я без волшебного волненья
 
Ни разу созерцать не мог.
 
 
 
А жест, каким ты защищалась
 
От изумительной судьбы, —
 
Мне это сразу показалось —
 
Был жестом царственной мольбы.
 
 
 
В последний раз взметнулись косы,
 
Последний раз стеснило грудь,
 
И пепла жгучего заносы
 
Всё скрыли в темноту и жуть.
 
 
 
Двух тысяч лет полет спокойный
 
Твоей не тронул красоты,
 
И в сером камне стан твой стройный
 
Навеки обнажила ты.
 
 
 
Так странен этот гроб музейный,
 
Витрина лучшего стекла,
 
Когда жива ты — от лилейной
 
Ноги до чистого чела!
 
 
<1913>
 
  
Дума
 
 
 
Я был бесчувственным, как камень,
 
От горя, муки и кручин.
 
Но солнце вновь блаженный пламень
 
Во мне зажгло: я — солнца сын.
 
 
 
Я вновь Италией прекрасной
 
Средь виноградников лечу
 
И знаю: в жизни не напрасно
 
Любви и света я хочу.
 
 
 
Не узам темным, не веригам
 
Людская жизнь обречена,
 
А вечным взлетам, буйным мигам,
 
Причастью алого вина.
 
 
 
Весной безлиственные лозы
 
По осень гроздья понесут.
 
Безостановочные слезы
 
Над миром сети не сплетут.
 
 
 
Ведь в струях слезных многоцветней
 
Восстанут радуги круги,
 
Лишь вверься солнцу безответней,
 
Пред светом в темный день не лги!
 
 
<1913>