Избранные произведения. Том 1

  
МИРОЛОМ
   
Европа
 
 
 
По ночам из углов, из подвалов,
 
Из беззубых оскалов домов
 
Ярче алых каприйских кораллов
 
Смотрят язвы живых мертвецов.
 
 
 
И кто может, безрукий иль хрóмый,
 
Гадом ползать по лику земли,
 
Покидает расселины дóма,
 
Вылезает из смрадной щели.
 
 
 
Грузно тащит распухшее тело,
 
Волочит искаженный сустав,
 
Все, чем сердце здоровое рдело,
 
В безнадежной тоске отрыдав.
 
 
 
Волос ершится, грязный и дыбкий,
 
На ладонях мозоли и прах.
 
Не сыскать человечьей улыбки
 
В искривленных от злобы устах.
 
 
 
Ни добра, ни участья не надо.
 
Путь единственный — ниже упасть.
 
И страшна, как воротища ада,
 
От ругательств сгоревшая пасть.
 
 
 
В это время богатые люди,
 
Кто разряжен, и сыт, и румян,
 
Как плоды наливные на блюде,
 
В кузовах пролетают в туман.
 
 
 
В этот час к освещенным квартирам
 
В белых туфлях, в чулочках сквозных
 
Мчатся Евы, не чуя над миром
 
Полусгнивших бунтующий вздых.
 
 
 
Стонет в залах оркестр, бьют рояли,
 
И с лилейных, как снег, скатертей
 
Запах масла, барана, кефали
 
Льется в ноздри ползущих смертей.
 
 
 
И тогда поднимаются трупы
 
На обрубки колен, на живот.
 
Ярче рампы сияют их струпы,
 
Громче хора их голос орет:
 
 
 
«Эй, довольно! Мы тоже владыки!
 
Электричество нужно и нам!
 
Пусть для всех распахнется великий
 
Иль разрушится празднества храм.
 
 
 
Пусть для всех будет радость и счастье,
 
Вспыхнет солнце на каждом челе,
 
Иль своею бездонною пастью
 
Ночь пожрет все, что есть на земле».
 
 
1919
 
  
Индия
 
 
 
Ветер весенний ворвался в осенние окна,
 
Мчится, летит, призывает: «Идите все, кто к нам!»
 
С ним лепестков абрикосовых, розовых тучи
 
Самому слабому шепчут: «Иди! Ты могучий!»
 
 
 
Ветер поет: «Я из снега, из северной дали
 
К вам прилетел, чтоб вы лучшую долю узнали!»
 
К нищим, убогим, забитым рабам по оконцам
 
Звонко стучит: «Выходи! Цепи рви! Ты под солнцем!
 
 
 
В стуже, в крови, мы на севере дальнем и белом
 
Стали свободны — и вам, под плетьми оробелым,
 
Вам, терпеливо несущим позорную муку,
 
Вам подаем молодую содружную руку!»
 
 
 
Тонут миндалин испуганных крупные зерна
 
В черных ресницах. Скрываясь в одеждах узорных,
 
Девушки ветер весенний как счастие слышат.
 
Холст белоснежный сердца молодые колышат.
 
 
 
Там, в тростниках, из уютной отцовской лодчонки,
 
Смотрит старик в синеву, в высоту. Ветер звонкий
 
Слышит за всех, кто в земле, кто упал, землю бросил.
 
Радость в морщинах — как солнце под взмахами весел.
 
 
1922
 
  
ГРАНЬ
 
Лирика 1918–1928
 
 
Рогнеде Рети
 
  
«Отдыхай всей грудью…»
 
 
 
Отдыхай всей грудью,
 
Смотри в этот сумрак,
 
Слушай эту ночь!
 
Что было — не будет.
 
Тому, что ты умер,
 
Ничем не помочь.
 
 
 
Утро из сумерек,
 
Радость из бедствий,
 
Из чернозема рожь —
 
Не только ты умер,
 
Но ты и воскрес ведь,
 
И новым живешь.
 
 
<1929>
 
  
ОДИН В ПУСТЫНЕ
   
Тревога
 
 
 
Напрасно ищешь тишины:
 
В живой природе нет покоя.
 
Цветенье трав и смерть героя,
 
Восторг грозы и вой луны,
 
 
 
Туч электронных табуны,
 
Из улья вешний вылет роя,
 
Вулкана взрыв и всплеск прибоя
 
В себе таинственно равны.
 
 
 
Нирваны нет. Везде тревога!
 
Ревет у твоего порога
 
Полночных хаосов прилив.
 
 
 
Не бойся никакой Голгофы.
 
Весь мир плененной бурей жив,
 
Как твоего сонета строфы.
 
 
Июнь 1918, Тифлис
 
  
Арфа
 
 
 
Из хрусталя незримого фиала
 
Струя ручьи пленительных элегий,
 
Как лилия надменная, стояла
 
Ты, арфа, вестница тоски и неги.
 
 
 
Но мысль творцов преград еще не знала
 
На вековом пути от альфы до омеги.
 
И черный гроб воздвигнут в бездне зала
 
С отливом лунно-синим, как у Веги.
 
 
 
Погребена в нем арфа золотая.
 
Но не бессмертна гробная печаль:
 
Из каждой гибели есть воскресенье.
 
 
 
В озера снов бросая гроз горенье,
 
В гирлянды грома лепет волн вплетая,
 
Могущественный зазвучал рояль.
 
 
24 октября 1918, Тифлис
 
  
Подруга
 
 
 
Уста в уста, смугла и горяча,
 
Не расстаюсь с тобой среди скитаний.
 
Под душным шелком от моих лобзаний
 
Трепещет тело алого луча.
 
 
 
И где б я ни был, иго дней влача,
 
Без жалобы, без плача, без стенаний,
 
Горишь и гаснешь от моих вздыханий,
 
Как жертва под руками палача, —
 
 
 
Ты, ставшая давно моей рабыней,
 
С кольцом на шее тоненькой стальным,
 
В безумной бездне дня, пустой и синей,
 
 
 
Под звездно вытканным шатром ночным,
 
Всегда со мной, как верная голубка,
 
Моя, в мечтах прокуренная, трубка.
 
 
1918, Тифлис