Избранные произведения. Том 1

  
15. Поэт
 
 
 
Я рассказал, косноязычный,
 
Природы яростную глушь.
 
И был отраден необычный
 
Мой быстрый стих для ярких душ;
 
 
 
Я рассказал наивным слогом
 
Святой причастие любви
 
И промолчал о тайном многом,
 
Сокрытом в плоти и крови;
 
 
 
Я рассказал бессвязной речью
 
Народа сильного беду,
 
Взманивши гордость человечью
 
Сорвать железную узду.
 
 
 
Теперь иное назначенье
 
Открылось духу моему,
 
И на великое служенье
 
Я голос новый подыму.
 
 
 
Да будет свят и непорочен
 
Мой целомудренный язык,
 
Как взгляд орла седого, точен
 
И чист, как снеговой родник.
 
 
 
Да будет всем всегда понятен
 
Судьбою выкованный стих,
 
Равно вчера и завтра внятен,
 
Равно для юных и седых.
 
 
 
Да будет щедр и безразличен
 
Для всех сияющий мой свет,
 
Когда святым огнем отличен
 
Я, волей божьею поэт.
 
 
1 сентября 1907
 
  
ВОЛЯ
   
1. Воля
 
 
 
Здравствуй, воля!
 
 
 
Наивная, как юная невеста,
 
Пугливая, как лань лесная,
 
Пьянящая,
 
Как первое осеннее вино.
 
 
 
Опять ты облекла меня,
 
Вошла и в кровь и в плоть мою,
 
В глаза мне поглядела так призывно,
 
Что закружилась сладко голова,
 
И на траву склонил я жертвенное тело,
 
Где желтые и красные огни
 
Кленовых листьев раскидала осень.
 
Такая ж ты, но для меня другая.
 
Все так же ты объемлешь мир,
 
Сверкаешь солнцем
 
И в лесу живешь,
 
Где каждый лист тобою дышит,
 
Колеблемый осенним ветром.
 
 
 
Но миру ты нужней, чем мне,
 
Но солнце светит всем, как мне,
 
И лес хранит тебя для всех,
 
Не только для меня,
 
Стихийного, смеющегося зверя,
 
Каким была душа моя,
 
Пока не наступила эта осень.
 
 
 
Так мало совершилось — так же много.
 
Я только десять дней не видел солнца,
 
Тобой сверкающего, воля;
 
И столько же ночей не видел неба,
 
Простертого тобою, воля;
 
Я только десяти рассветов
 
И десяти вечерних зорь не видел,
 
Затепленных тобою, воля;
 
Я только десять дней баюкал стены
 
Невольничьей докучной песней,
 
Пропетою тобою, воля, —
 
И вот душа уже другая,
 
Берет от жизни впечатленья
 
Прямей, задумчивей и проще.
 
Так листья, ливнем благодатным
 
Омытые, берут прямее
 
Лучи от жизненного солнца.
 
 
 
И стали:
 
Слышнее детский голос,
 
Понятнее седая старость,
 
Невыносимее людская скудость,
 
Своя мудрее совесть,
 
Сильнее вялый разум,
 
Мои пути виднее,
 
Ценнее жизнь,
 
И смерть доступней,
 
И ярче огненные листья;
 
Зажженные тобою, осень,
 
И ближе ты, возможность жизни,
 
Воля.
 
 
 
Здравствуй, воля!
 
 
31 августа — 4 сентября 1907
 
  
2. Детство
 
 
 
Я в том лесу, где детство протекло,
 
Такое вольное,
 
Так хорошо и верно знавшее
 
Искусство жить в игре веселой,
 
К чему теперь лишь робкими шагами
 
Я приближаюсь, опыт тяжкий
 
Неся в окрепшем сердце.
 
 
 
Он тот же, мой сосновый лес.
 
И время
 
Лишь выше подняло стволы седые,
 
Лишь ближе молодой сосняк
 
Согнало к белому оврагу,
 
Который был таким большим,
 
Когда на дне его я бегал детскими ногами,
 
И маленьким таким теперь лежит передо мною
 
Как будто удивленный старому знакомцу,
 
И вовсе не глубокий.
 
 
 
Иду тихонько, вглядываясь в чащу,
 
Прислушиваясь к чьим-то голосам,
 
Как прежде, полнящим весь гулкий лес,
 
И знаю, что нельзя назвать их птичьим пеньем,
 
Ни шелестом засохших веток,
 
А только тихими лесными голосами.
 
 
 
И вдруг средь них звучит мой прежний голос,
 
И за стволами низко у земли
 
Мелькает белое и быстрое пятно,
 
То исчезает, бросившись на землю,
 
То снова мечется — болотный огонек,
 
Зовущий за собой неведомо куда
 
По зарослям зеленой топи.
 
 
 
Куда? Не знаю. Знаю — на приволье,
 
В лесные чащи и поля пустые
 
Под синим небом жизни,
 
В море, гулкое, цветное море —
 
Туда так весело и просто
 
Бросаюсь я и отдаю всего себя,
 
Как этому лесному сновиденью.
 
 
<1907>
 
  
ОСЕННИЙ ВИХРЬ
   
1. Вступление
 
 
 
Как взлетают эти листья
 
К небесам пустым;
 
Как себя роняют листья
 
Вихрем золотым, —
 
Так стихи к тебе взлетают
 
Из моей глуши;
 
Так смолкают, тлеют, тают
 
В мировой тиши,
 
Чтоб глаза твои седые
 
Потемнеть могли;
 
Чтоб огни земли рудые
 
И тебя зажгли;
 
Чтоб и ты опять дрожала,
 
Стала бы не та,
 
Чтобы ты сама сказала:
 
Осень — красота.