Христиерн II и Густав Ваза

Часть 8 из 28 Информация о книге
Христиерн
  Тебе, Густаву Эриксону Вазе.
 
 
Густав
  Мне? мне, с которого ярмо лишь сняли,
 Которого шаг первый на земле
 Христьерна был означен униженьем?
 Стрелу в вола покорного вонзили
 И, болию его чтоб потешаться,
 Кругом собрали зрителей наемных:
 Теперь цветами жертву убирают;
 Но крови не уняться из-под них!
 
 
Христиерн
  Винюсь, меж нами были счеты,
 Которые очистить надо было.
 Теперь, Густав, с тобою поквитались,
 И старое вино мы новым заменим.
 Сюда поближе, к стороне сердечной.
 
 
(Указывает ему на место с левой стороны.)
Густав
  Где я? опомниться я не могу.
 
 
Христиерн
  Так ты нейдешь на дружеский мой зов?
 Гордец! король твой сам к тебе подходит
 
 
(Приближаясь к Густаву.)
  И руку подает тебе в знак мира.
 Ну, руку мне!
 
 
Густав
         Не троньте, государь,
 Еще не стерлось с ней клеймо железа.
 
 
Христиерн
  Король рукой своей клеймо стирает,
 И кто осмелится тебе напомнить,
 Что цепи ты когда-нибудь носил,
 Поймет тот бремя их.
 
 
Густав
(становится на одно колено и целует у него руку)
             Невольно покоряюсь:
 Ты за орудие такое взялся,
 Какому и враги противиться не смеют.
 
 
Христиерн
(садясь)
  Елисавета, руку дорогому гостю!
 
 
Елисавета
(подает Густаву руку)
  От сердца мой привет.
 
 
Густав
(целует у ней руку, став на одно колено)
            (Бальзам чудесный,
 Каких глубоких ран не заживишь!)
 
 
Христиерн
  Когда б я долее на сердце зло держал,
 Напомнил бы тебе, как дочь, забыв
 Родителя святое приказанье
 И стыд девичий, воздала тебе
 Дань должную средь рыцарей и дам.
 Я, я, отец, не оскорбился этим;
 Напротив, — дочери хвалю к тебе вниманье.
 Не скрылось также от меня, что паж
 Какой-то горячо уж слишком встретил
 Тебя, Густав... Другому, не Христьерну,
 Он поплатился б головой своей.
 
 
Густав
  Еще благодарю, мой государь!
 
 
Христиерн
  Теперь ты гость наш, не заложник,
 И гостю угодить душой мы рады.
 Воспитан ты в горах; охота
 Была тебе любимою забавой
 Из детства, и лесов мохнатый житель
 Не раз под богатырскою рукой
 Твоею, издыхая, прославлял
 Густава Вазы силу и искусство.
 Моя Елисавета — также
 Не юга дочь: смирять коней ретивых,
 Стрелой оленей метко догонять
 И сокола пускать искусно в небо
 Рука ее привыкла — вот тебе
 Товарищ для охоты; если ты
 Не будешь помнить зла.
 
 
Густав
              Забыто все,
 Все, кроме клятв, запечатленных честью
 Моей и честью короля Христьерна.
 Теперь позволь мне, государь, исполнить
 Священный долг: мать ждет меня давно;
 Спешу ей дать и сына, и свободу,
 И вести об отце моем.
 
 
Христиерн
             Так скоро!
 Когда своим разбитым членам от тревог
 Стихии грозной не дал отдохнуть?
 Когда и ум и сердце не успели
 Опомниться от стольких треволнений,
 Тебя так долго искушавших?
 
 
Густав
  К суровостям стихий привыкли члены
 Мои от малах лет; судьбы же ласки
 Еще меня досель не баловали:
 Так неге мне теперь ли предаваться?
 Когда поставлен ратник на часы,
 Сойдет ли с них за тем,
 Что дождик бьет его, иль он устал?
 
 
Христиерн
  По крайней мере, мать твою, старушку
 Больную, хилую, предупредить
 Нам должно бы; нечаянность убить
 Бедняжку может... право, подожди
 До завтра, добрый друг!
 
 
Густав
              Она в цепях
 Меня уж видела, чего же боле!
 
 
Христиерн
  Подходит ночь.
 
 
Густав
         Что ночь, что день, любовь
 В подобных случаях не разбирает.
 
 
Христиерн
  Старушка сну давно, чай, предалася.
 
 
Густав
  Неужли прогневится мать, когда
 Ее разбудит сын свиданья поцелуем?
 
 
Христиерн
  Сдаюся; волен делать здесь, что хочешь.
 Но виноват, ее предупредить я должен:
 В подобных случаях любовь безумна!
 
 
(Говорит на ухо Ландселю.)
  Ночь добрая, Густав!
 
 
Елисавета посылает ему поклон рукой. Густав удаляется, за ним начальник замка; Христиерн дает знак окружающим его, все удаляются, кроме Елисаветы и баронессы Ландсель.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница