Христиерн II и Густав Ваза

Часть 11 из 28 Информация о книге
Гаральд
  Отец?.. Еще задолго до того
 Против насилия последний крик его
 В морской пучине заглушён
 
 
Эрик
  О, Господи! и жив еще злодей!
 Нож, нож!
 
 
(Ищет орудия на себе и на Гаральде и не найдя.)
       Нет ничего!.. Обломком стула...
 Подушкой...
 
 
Гаральд
(закрывая ему рот рукою и удерживая его)
        Тише, тише, ты разбудишь
 Его.
 
 
Эрик
     Да, разбужу, чтоб смерть
 Ужаснее лицом к лицу он видел...
 
 
Гаральд
  Безумный! стоит лишь — удар шнурка,
 И стража явится скорее мысли.
 Хотя б успел?.. зачем?.. он должен жить:
 Я требую того... ты мне клялся.
 
 
Эрик
  Клялся безумный!.. да!
 
 
(Плачет, потом немного погодя.)
             И не было кому
 Позора матери досель отмстить!
 
 
Гаральд
  Был сын у ней еще... Гаральд: я — старший,
 А ты — меньшой.
 
 
Эрик
           И ты, ты столько лет
 Жизнь маешь на земле, ешь, пьешь и — шутишь?
 
 
Гаральд
  Шучу!.. шучу, любезный брат!..
 Да мало этого, я забавляю
 Убийцу матери моей, отца,
 Когда печален он, гоню печаль
 С чела, изрытого злодейской думой;
 Служу ему лазутчиком, слугой,
 Какого он вернее не имел;
 И более — его хранитель — гений,
 Смотрю за ним я неусыпным оком,
 Как за дитёй своим, чтобы убийцы нож
 Его на праздниках народных не коснулся,
 Чтоб яду не подсыпали ему
 На тайных оргиях, в любимое вино:
 Все сам я пробую сперва... Шучу,
 Любезный!.. но пора придет — развязка шутке!
 Он должен жить, я говорю,
 И будет долго жить, пока Господь
 Не позовет его к суду другому.
 Уж близок грозный срок — покуда тайна —
 И жизнь ему тошнее будет смерти.
 Беду он эту и во сне не видит.
 Все помыслы, все бытие его
 Теперь устремлены, как плен Густава
 Упрочить навсегда: а там... куют
 На самого железа вечные.
 Но чтобы силы разделить злодея,
 Чтоб жертвой лакомой развлечь его,
 Скорей дадим свободу Эриксону —
 На этих днях... тем лучше, чем скорей,
 Пока лукавый упоен счастливым
 Успехом замыслов своих лукавых,
 Пока не родилися подозренья.
 Ты будешь помогать... не спрашивай,
 Где, как и чем; узнаешь, время будет.
 
 
Эрик
  Готов исполнить все, хоть в ад вели
 Сойти, чтобы достать орудья мести.
 
 
Гаральд
  Теперь я расскажу тебе, где был я
 По смерти матери, и от кого
 Узнал я тайну нашего семейства.
 Короток мой рассказ: к монахам отдан,
 И там воспитан был у иезуита.
 Духовника он матери был друг
 И, искушению когда прошла пора,
 Он рассказал мне все, что слышал ты.
 Тогда же в сердце зароилось мщенье;
 Рука моя не раз кинжал точила;
 Но я, лукавством искушен, другой
 Искусней и вернее план придумал.
 Христьерн шутов любил: я сделался шутом,
 И скоро шутками обитель возмутил.
 Ютландии правитель, Магнус Мундс,
 Меня увидел... полюбил, увез,
 Пристроил у себя, направил к цели...
 И наконец Христьерну подарил.
 Три года здесь...
 
 
Эрик
           Неужели он не знает,
 Что ты Кронсгельма сын?
 
 
Гаральд
              Проникнул тотчас,
 Меня ж ни в чем не подозревает он.
 Что до тебя, безвестный сирота,
 Воспитан королем, пошел ты в гору
 И у руки его стоишь, любимый паж!
 
 
Эрик
  Недаром я его возненавидел.
 
 
Гаральд
  Вот все... Да, да, я позабыл сказать,
 Был сын у них, отвергнутый законом.
 
 
Эрик
  Где ж он?
 
 
Гаральд
       Быть может, первый детский крик
 Его в полночный час был задушен
 Наемного рукой злодея; может быть,
 И видела одна луна, как ангел смерти
 На зеркале холодных вод писал
 Таинственный свой круг... Мир мертвым!
 
 
(На башне бьет полночь.)
  Полночный час!.. Святой, великий час!
 В последний раз, когда ее я видел,
 Под белой пеленой она в гробу лежала.
 Как хороша была с венком на голове
 Из белых роз!
 
 
Эрик
         Кто?
 
 
Гаральд
            Мать! улыбкой мертвых губ,
 Казалось мне, со мной еще хотела
 Беседовать...
 
 
Эрик
         Пахнул откуда ветер!
 
 
Гаральд
  Затворены все двери, и никто
 Не смеет в этот час...
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница