Матери-соперницы

Иоанн 
 
 
                    Ты слышал? 
 
 
Князь Холмский 
 
 
Прикажешь войско снаряжать? 
 
 
Иоанн 
 
 
               Исправь. 
 
 
(Встает и положив ему руку на плечо) 
 
 
Не в первый раз судьбу вручаю Руси 
 
Шелонскому богатырю. А чтоб 
 
Вождя скорее в битве узнавали, 
 
Я на тебя цепь эту возлагаю. 
 
 
(Скидает с себя золотую цепь и возлагает ее на князя, тот принимает ее, став на колено и целуя руку у великого князя.) 
 
 
Так с Богом в путь, мой славный златоносец! 
 
Тебя я на походе догоню. 
 
 
Холмский уходит. 
Явление VI 
Иоанн, дьяк Гусев и дворецкий Русалка. 
Иоанн 
 
 
А ты, мой Елизарович, в другой 
 
Поход. 
 
 
Гусев 
 
 
    Куда прикажешь, господине. 
 
 
Иоанн 
 
 
Махни-ка ты в Ростов и Ярославль. 
 
Ты знаешь, уступить мне обещали 
 
Князья их обе отчины свои, 
 
А то в боку как будто два кола. 
 
Смекаешь, закрепи узлом законным 
 
Благое даянье; учить тебя напрасно. 
 
 
Гусев 
 
 
Надежен будь, что напишу пером, 
 
Не вырубить и топором самим. 
 
 
(Уходит.) 
Явление VII 
Иоанн и Русалка. Последний подходит с ужимками к великому князю. 
Иоанн 
 
 
Ты что? 
 
 
Русалка 
 
 
Дозволь мне слово тайное замолвить. 
 
Хотел было на сердце схоронить, 
 
Тебя не прогневить бы, господине, 
 
Да Божья Мать является во сне 
 
Уж третий день, меня все понукает: 
 
Скажи, скажи. 
 
 
Иоанн 
 
 
       Ну к бесу, говори же без ужимок, 
 
Час дорог. 
 
 
Русалка 
 
 
      Ведомо ль тебе, в Москву 
 
К нам ересь Схариа жида вползла, 
 
Как змий в благословенный вертоград. 
 
Бояре ближние и пастыри духовны 
 
Вкушают уж поганую отраву; 
 
За них печальник главный Курицын, 
 
Который милостью твоей осыпан. 
 
 
(На лице великого князя возрастает неудовольствие.) 
 
 
И ведомо ль тебе, что православный 
 
Народ они в соблазн великий вводят?.. 
 
 
(Шепотом) 
 
 
Твоя невестка даже... 
 
 
Иоанн 
(спокойно) 
 
 
           Ведомо, 
 
Науку любомудрья изучают. 
 
Пусть тешатся, лишь дела своего 
 
Не запускали бы. А если бабьи 
 
Все пересуды слушать, так не сварить 
 
И щей горшка, подавно царством править. 
 
Об Курицыне строго запрещаю, 
 
Кому бы ни было, худое говорить. 
 
Я не забуду никогда, что сделал 
 
Он для меня. С Менгли-Гиреем дружба, 
 
Союзы с королем венгерским, 
 
С молдавским господарем и иными, 
 
Все это дело Федора. И если 
 
Я ими силен, и потому 
 
Могу с Литвой тягаться, так за то 
 
Ему поклон, и до земли поклон. 
 
Знай, худо и добро не забываю 
 
До гробовой доски. 
 
 
Русалка 
 
 
          Лишь из усердья 
 
К тебе не мог я доле умолчать; 
 
Народ весь вопиет против тебя. 
 
 
(При этих словах раскалились очи у великого князя, он воспрянул с кресел, вцепился в грудь Русалки и, тряся ее и задыхаясь, закричал.) 
Иоанн 
 
 
Народ?.. Где он? Подай его, чтоб я 
 
Услышать ропот мог и задушил, 
 
Как я тебя душу. Народ где этот; 
 
Отколь взялся?.. На свете сем, я знаю, 
 
Есть государство русское и все 
 
Оно, по Божьей милости, во мне одном, 
 
Слышь, негодяй? Поди и объяви 
 
Везде, на торжищах, в церквах, 
 
В концах вели ты это прокричать, 
 
И если голоса людского мало, 
 
Вели ты прозвонить колоколам 
 
И пушкам прогреметь... Народ? 
 
Не тот ли, что два века с лишком ползал 
 
У ног Татар и кланялся им данью, 
 
И руки целовал у Псковитян, 
 
У Новгородцев, у Литвы? 
 
Я первый поднял на ноги его 
 
И крикнул: встань, опомнись, ты Русин!.. 
 
И смерд поднять смел голос на меня?.. 
 
Пойди и Курицыну объяви, 
 
Что жалую я верного слугу 
 
Кафтаном золотым, слышь, с плеч 
 
Моих, и так скажи, чтобы народ 
 
Твой ведал. Вон, теперь, шептун поганый! 
 
 
Русалка 
(становясь на колени) 
 
 
Помилуй, государь, отец наш, грех попутал. 
 
Возьми свое нелюбие назад: 
 
Немалую я службу сослужу 
 
Тебе; доволен будешь сильно мной — 
 
Князь Михаил верейский захворал; 
 
Нароком с этой вестью родич прибыл 
 
Пошли скорей гонца, пока не отдал душу. 
 
 
Иоанн 
(в испуге) 
 
 
Сказал, хворает? сильно захворал?.. 
 
 
Русалка 
 
 
Мой родич говорит, уж не подняться. 
 
 
Иоанн 
(ласково) 
 
 
Да, да, Михайло, можешь сослужить 
 
Мне службу, никогда я не забуду. 
 
Ты голова неглупая, не знаю, 
 
Как ныне оплошал — попутал, видно, 
 
Лукавый. Встань. Так ты... мой люба...