Страна Муравия (поэма и стихотворения)

 
ПОЛИНА
Над великой русскою равниной, 
Над простором нив, лесов и вод 
Летчица, по имени Полина, 
Совершила славный перелет. 
Были с ней ее подруги смелые, 
Женщины под стать — одна в одну. 
И от моря Черного до Белого 
Путь лежал их через всю страну. 
Глубоко внизу прошла под ними 
Хлебная украинская степь, 
Города, сады и темно-синий, 
В берегах зеленых, вольный Днепр. 
И остался по пути, наверно, 
Где-то в стороне один колхоз. 
За оградкой низкой — птичья ферма 
И постройки белые вразброс. 
Там стоит немолчный 
Крик куриный, 
Там — всего лишь восемь лет назад 
Птичница, по имени Полина, 
Созывала на дворе цыплят. 
Там она вела им счет свой строгий, 
Чтоб ни одного не потерять. 
И клевала ей босые ноги 
Хлопотливая цыплячья рать. 
И в какой-то летний день обычный, 
Заглушая писк и гомон птичий, 
Пролетел над фермой самолет. 
Птичница стояла у ворот. 
И смотрела, сколько видеть можно, 
Против солнца заслонясь рукой. 
И могучей, сладкой и тревожной 
Грудь ее наполнилась тоской... 
1938 
 
СЛУЧАИ НА ДОРОГЕ
Поля обветрились едва 
Ступить с дороги топко. 
Как хвоя тонкая, трава 
Показывалась робко. 
И колесо еще следа 
Прорезать не успело. 
И запоздалая вода 
По всем овражкам пела. 
В такой-то день мы шли гулять, 
Кино прослышав где-то. 
И были оба мы под стать, 
Как лорды, разодеты. 
И с виду будто от собак, 
Для красоты на деле, 
Мы с другом прутики в руках 
Изящные имели. 
Хотя обочные уже 
Тропинки были сухи, 
Шагали мы настороже, 
Оберегая брюки. 
А воздух весь звенел вокруг, 
И грело солнце так-то! 
И вот идем и слышим вдруг: 
Стучит, буксуя, трактор. 
Понять не трудно, что и как: 
Имеет ухо опыт. 
Какой-то, думаем, дурак 
В грязи машину топит. 
Слова готовы наперед: 
— Позор! В нетрезвом виде... 
С горы спускаемся — и вот 
Мы видим... Что ж мы видим? 
Девчонка лет семнадцати 
Хлопочет за рулем: 
Обволокло по ступицы 
Колеса киселем. 
Девчонка лет семнадцати 
Берет на полный ход. 
Но, видно, не податься ей 
Ни взад и ни вперед. 
Подходят к ней смущенные 
Два лорда молодых. 
— Позвольте, мы вас вытащим, — 
Сказал один из них. 
Понятно, соглашается, 
Хотя глядит зверьком, 
И даже улыбается, 
Несчастная, мельком. 
Но это дело личное, 
А медлить не с руки. 
И лорды, не задумавшись, 
Снимают пиджаки. 
Мости побольше хворосту, 
Кустарник под боком. 
И трактор вылез вскорости, 
Однако суть не в том... 
Девчонка, смех стараясь скрыть, 
Сидит, глядит понуро. 
— Позвольте вас благодарить... 
И руку протянула. 
Но мы стоим, мы как без рук: 
В грязи по локти руки. 
А тут еще мы видим вдруг, 
Какие наши брюки. 
Стоим. Нельзя подать руки. 
Умыться тоже нечем. 
Она, смеясь, нам пиджаки 
Накинула на плечи. 
Он на меня, я на него 
Идем, косясь, бок о бок. 
— Ты что? 
— А что? 
— Да ничего... 
И рассмеялись оба. 
Была погода хороша, 
Приветлива девчонка. 
Шел в гору "Интер" не спеша. 
И мы пошли сторонкой. 
Потерян был наш прежний лоск, 
И нас томила робость. 
Знакомство все же началось. 
Но тут — сюжет особый... 
1938 
 
Семья кузнеца. 
Машина под флагом стоит у крыльца, 
Цветы по бортам полевые. 
Сегодня большая семья кузнеца 
Места покидает родные. 
Не ведавший прежде далеких дорог, 
Старик, человек домовитый, 
Кузнец уезжает на Дальний Восток 
К своим сыновьям знаменитым. 
Не в гости. Еще от работы не прочь 
Умелые старые руки. 
С ним едет старуха и младшая дочь, 
Невестки и первенцы-внуки. 
Веселая, дружная эта семья 
Жила, подрастала при кузнице темной, 
Ухваткой и силой в отца сыновья, 
А в мать красотой, моложавой и скромной. 
Любил их отец. За вечерним столом 
Сидели, как равные, вместе, 
Вели деловитые речи втроем, 
Втроем затевали и песни. 
Давно ли то было? А дети росли. 
И вот они вправду мужчины. 
У самого края советской земли 
Ведут боевые машины. 
Своими сынами зовет их страна, 
Знакомы народу их лица. 
И носят они на груди ордена 
За подвиг в бою у границы. 
Родительской гордости полон старик, 
За шуткой скрывает волненье: 
Мол, жить мне теперь интерес не велик 
От славы своей в отдаленье. 
Мол, еду гулять. 
Ни забот, 
Ни хлопот, 
Живи, отдыхай за сынами. 
А смерть подойдет — 
И опять же почет: 
Положат под красное знамя. 
И будто бы он по природе простак 
О чем еще думать такому? 
А правду сказать — не совсем оно так, 
И даже как раз — по-другому. 
Охота ему не отстать от детей, 
Водить с ними прежнюю дружбу, 
Чтоб было ребятам еще веселей 
Нести свою трудную службу. 
Пускай они все-таки, — думает он, 
С позиции слышат недальней 
Знакомый им с детства, уверенный звон 
Отцовской простой наковальни. 
И, глядя в глухую тревожную мглу, 
Готовясь к атаке горячей, 
Пускай они знают, что батька в тылу 
Свою выполняет задачу. 
И пусть, как товарища, чуют плечом, 
Чему бы в бою ни случиться, 
И мивгое пусть они знают, о чем 
Вперед говорить не годится... 
Машина под флагом стоит у крыльца, 
Цветы по бортам полевые. 
Сегодня большая семья кузнеца 
Места покидает родные. 
У той, у какой-то далекой версты, 
Далеко от этого дома, 
Наверно, другие цветут и цветы, 
И птицы поют по-иному. 
Снял шапку старик, обернулся, взглянул 
На дом, на колодец, на крышу с трубою. 
Что ж, трогай! — И молодо, гордо тряхнул 
Курчавой седой головою. 
И жизнь как бы снова начнется вдали. 
Но, дедовский край покидая, 
Не брал он на память щепотку земли: 
Своя она вся и родная.