Стихотворения. Поэмы
Часть 36 из 103 Информация о книге
О потере
Потерял боец кисет,Заискался, – нет и нет.Говорит боец:– Досадно.Столько вдруг свалилось бед:Потерял семью. Ну, ладно.Нет, так на́ тебе – кисет!Запропастился куда-то,Хвать-похвать, пропал и след.Потерял и двор и хату.Хорошо. И вот – кисет.Кабы годы молодые,А не целых сорок лет…Потерял края родные,Все на свете и кисет.Посмотрел с тоской вокруг:– Без кисета, как без рук.В неприютном школьном доме —Мужики, не детвора.Не за партой – на соломе,Перетертой, как костра́.Спят бойцы, кому досуг.Бородач горюет вслух:– Без кисета у махоркиВкус не тот уже. Слаба!Вот судьба, товарищ Теркин.Теркин:– Что там за судьба!Так случиться может с каждым, —Возразил бородачу, —Не такой со мной однаждыСлучай был. И то молчу.И молчит, сопит сурово.Кое-где привстал народ.Из мешка из вещевогоТеркин шапку достает.Просто шапку меховую,Той подругу боевую,Что сидит на голове.Есть одна. Откуда две?– Привезли меня на танке, —Начал Теркин, – сдали с рук.Только нет моей ушанки,Непорядок чую вдруг.И не то чтоб очень зябкий, —Просто гордость у меня.Потому, боец без шапки —Не боец. Как без ремня.А девчонка перевязкуНежно делает, с опаской,И, видать, сама онаВ этом деле зелена.– Шапку, шапку мне, иначеНе поеду! – Вот дела.Так кричу, почти что плачу,Рана трудная была.А она, девчонка эта,Словно «баюшки-баю»:– Шапки вашей, – молвит, – нету,Я вам шапку дам свою.Наклонилась и надела.– Не волнуйтесь, – говоритИ своей ручонкой белойОбкололась: был небрит.Сколько в жизни всяких шапокЯ носил уже – не счесть,Но у этой даже запахНе такой какой-то есть…– Ишь ты, выдумал примету.– Слышал звон издалека.– А зачем ты шапку этуСохраняешь?– Дорога.Дорога бойцу, как память.А еще сказать могуПо секрету, между нами, —Шапку с целью берегу.И в один прекрасный вечерВдруг случится разговор:«Разрешите вам при встречеГоловной вручить убор…»Сам привстал Василий с местаИ под смех бойцов густой,Как на сцене, с важным жестомОбратился будто к той,Что пять слов ему сказала,Что таких ребят, как он,За войну перевязала,Может, целый батальон.– Ишь, какие знает речи,Из каких политбесед:«Разрешите вам при встрече…»Вон тут что. А ты – кисет.– Что ж, понятно, холостомуМного лучше на войне:Нет тоски такой по дому,По детишкам, по жене.– Холостому? Это точно.Это ты как угадал.Но поверь, что я нарочноНе женился. Я, брат, знал!– Что ты знал! Кому другомуЗнать бы лучше наперед,Что уйдет солдат из дому,А война домой придет.Что пройдет она потопомПо лицу земли живойИ заставит рыть окопыПеред самою Москвой.Что ты знал!..– А ты постой-ка,Не гляди, что с виду мал,Я не столько,Не полстолько, —Четверть столько! —Только знал.– Ничего, что я в колхозе,Не в столице курс прошел.Жаль, гармонь моя в обозе,Я бы лекцию прочел.Разреши одно отметить,Мой товарищ и сосед:Сколько лет живем на свете?Двадцать пять! А ты – кисет.Бородач под смех и гомонРоет вновь труху-солому,Перещупал все вокруг:– Без кисета, как без рук…– Без кисета, несомненно,Ты боец уже не тот.Раз кисет – предмет военный,На-ко мой, не подойдет?Принимай, я – добрый парень.Мне не жаль. Не пропаду.Мне еще пять штук подарятВ наступающем году.Тот берет кисет потертый,Как дитя, обновке рад…И тогда Василий ТеркинСловно вспомнил:– Слушай, брат,Потерять семью не стыдно —Не твоя была вина.Потерять башку – обидно,Только что ж, на то война.Потерять кисет с махоркой,Если некому пошить, —Я не спорю, – тоже горько,Тяжело, но можно жить,Пережить беду-проруху,В кулаке держать табак,Но Россию, мать-старуху,Нам терять нельзя никак.Наши деды, наши дети,Наши внуки не велят.Сколько лет живем на свете?Тыщу?.. Больше! То-то, брат!Сколько жить еще на свете, —Год, иль два, иль тыщи лет, —Мы с тобой за все в ответе.То-то, брат! А ты – кисет…Поединок
Немец был силен и ловок,Ладно скроен, крепко сшит,Он стоял, как на подковах,Не пугай – не побежит.Сытый, бритый, береженый,Дармовым добром кормленный,На войне, в чужой землеОтоспавшийся в тепле.Он ударил, не стращая,Бил, чтоб сбить наверняка.И была как кость большаяВ русской варежке рука…Не играл со смертью в прятки, —Взялся – бейся и молчи, —Теркин знал, что в этой схваткеОн слабей: не те харчи.Есть войны закон не новый:В отступленье – ешь ты вдоволь,В обороне – так ли сяк,В наступленье – натощак.Немец стукнул так, что челюстьБудто вправо подалась.И тогда боец, не целясь,Хряснул немца промеж глаз.И еще на снег не сплюнулПервой крови злую соль,Немец снова в санки сунулС той же силой, в ту же боль.Так сошлись, сцепились близко,Что уже обоймы, диски,Автоматы – к черту, прочь!Только б нож и мог помочь.Бьются двое в клубах пара,Об ином уже не речь, —Ладит Теркин от удараХоть бы зубы заберечь.Но покуда Теркин санкиСколько могВ бою берег,Двинул немец, точно штангой,Да не в санки,А под вздох.Охнул Теркин: плохо дело,Плохо, думает боец.Хорошо, что легок телом —Отлетел. А то б – конец…Устоял – и сам с испугуТеркин немцу дал леща,Так что собственную рукуЧуть не вынес из плеча.Черт с ней! Рад, что не промазал,Хоть зубам не полон счет,Но и немец левым глазомНаблюденья не ведет.Драка – драка, не игрушка!Хоть огнем горит лицо,Но и немец красной юшкойРазукрашен, как яйцо.Вот он – в полвершке – противник.Носом к носу. Теснота.До чего же он противный —Дух у немца изо рта.Злобно Теркин сплюнул кровью,Ну и запах! Валит с ног.Ах ты, сволочь, для здоровья,Не иначе, жрешь чеснок!Ты куда спешил – к хозяйке?Матка, млеко? Матка, яйки?Оказать решил нам честь?Подавай! А кто ты есть,Кто ты есть, что к нашей бабкеЗаявился на порог,Не спросясь, не скинув шапкиИ не вытерши сапог?Со старухой сладить в силе?Подавай! Нет, кто ты есть,Что должны тебе в РоссииПодавать мы пить и есть?Не калека ли убогий,Или добрый человек —ЗаблудилсяПо дороге,ПопросилсяНа ночлег?Добрым людям люди рады.Нет, ты сам себе силен,Ты наводишьСвой порядок.Ты приходишь —Твой закон.Кто ж ты есть? Мне толку нету,Чей ты сын и чей отец.Человек по всем приметам, —Человек ты? Нет. Подлец!Двое топчутся по кругу,Словно пара на кругу,И глядят в глаза друг другу:Зверю – зверь и враг – врагу.Как на древнем поле боя,Грудь на грудь, что щит на щит, —Вместо тысяч бьются двое,Словно схватка все решит.А вблизи от деревушки,Где застал их свет дневной,Самолеты, танки, пушкиУ обоих за спиной.Но до боя нет им дела,И ни звука с тех сторон.В одиночку – грудью, теломБьется Теркин, держит фронт.На печальном том задворке,У покинутых дворовДержит фронт Василий Теркин,В забытьи глотая кровь.Бьется насмерть парень бравый,Так что дым стоит сырой,Словно вся страна-державаВидит Теркина:– Герой!Что страна! Хотя бы ротаВидеть издали могла,Какова его работаИ какие тут дела.Только Теркин не в обиде.Не затем на смерть идешь,Чтобы кто-нибудь увидел.Хорошо б. А нет – ну что ж…Бьется насмерть парень бравый —Так, как бьются на войне.И уже рукою правойОн владеет не вполне.Кость гудит от раны старой,И ему, чтоб крепче бить,Чтобы слева класть удары,Хорошо б левшою быть.Бьется Теркин,В драке зоркий,Утирает кровь и пот.Изнемог, убился Теркин,Но и враг уже не тот.Далеко не та заправка,И побита морда вся,Словно яблоко-полявка,Что иначе есть нельзя.Кровь – сосульками. ОднакоВ самый жар вступает драка.Немец горд.И Теркин горд.– Раз ты пес, так я – собака,Раз ты черт,Так сам я – черт!Ты не знал мою натуру,А натура – первый сорт.В клочья шкуру —Теркин чуруНе попросит. Вот где черт!Кто одной боится смерти —Кто плевал на сто смертей.Пусть ты черт. Да наши чертиВсех чертейВ сто раз чертей.Бей, не милуй. Зубы стисну,А убьешь, так и потомНа тебе, как клещ, повисну,Мертвый буду на живом.Отоспись на мне, будь ласков,Да свали меня вперед.Ах, ты вон как! Драться каской?Ну не подлый ли народ!Хорошо же! —И тогда-то,Злость и боль забрав в кулак,Незаряженной гранатойТеркин немца – с левой – шмяк!Немец охнул и обмяк…Теркин ворот нараспашку,Теркин сел, глотает снег,Смотрит грустно, дышит тяжко, —Поработал человек.Хорошо, друзья, приятно,Сделав дело, ко двору —В батальон идти обратноИз разведки поутру.По земле ступать советской,Думать – мало ли о чем!Автомат нести немецкий,Между прочим, за плечом.«Языка» – добычу ночи, —Что идет, куда не хочет,На три шага впередиПодгонять:– Иди, иди…Видеть, знать, что каждый встречный-Поперечный – это свой.Не знаком, а рад сердечно,Что вернулся ты живой.Доложить про все по форме,Сдать трофеи не спеша.А потом тебя покормят, —Будет мерою душа.Старшина отпустит чарку,Строгий глаз в нее кося.А потом у печки жаркойЛяг, поспи. Война не вся.Фронт налево, фронт направо,И в февральской вьюжной мглеСтрашный бой идет, кровавый,Смертный бой не ради славы,Ради жизни на земле.