Беспокойное бессмертие: 450 лет со дня рождения Уильяма Шекспира

Елизавета
 
 
Да будет то, чему вовек не быть.
 
Боюсь, что наше счастие в зените.
 
 
Входят Ричард, Дорсет и лорд Хастингс.
Ричард
 
 
Меня порочат — я не потерплю!
 
Кто жаловался королю, что я, мол,
 
Жесток и неприязнен к ним? Клянусь,
 
Не велика приязнь к монарху тех, кто
 
Наполнил слух его подметною молвою.
 
Не льстец я, не красавчик, чтоб улыбкой
 
Иль велеречием дурачить простаков,
 
Кривляясь на французский лад, — и значит,
 
Я непременно — подколодный враг.
 
Но можно ли простому человеку
 
Быть чистым в помыслах — нет, опорочен вмиг
 
Он вкрадчивым ловчилою-мужланом.
 
 
Грей
Кого в виду имеет ваша честь?
Ричард
 
 
Тебя, в ком нет ни совести, ни чести.
 
Кому, когда обиду я чинил?
 
Тебе ль? Тебе? Кому из вашей клики?
 
Чума на вас. Король (его ж хранит
 
Господь верней, чем вы б того хотели!)
 
Не в силах обрести покоя миг —
 
Вы ж донимаете доносами его.
 
 
Елизавета
 
 
Любезный брат, вы путаете карты —
 
Король лишь по своей монаршей воле,
 
Не подстрекаем просьбою ничьей,
 
Прознав о вашей ненависти тайной,
 
В поступках явных кажущий себя ж
 
Мне, моим детям, братьям ли моим,
 
Решил, должно, причин ее дознаться.
 
 
Ричард
 
 
Худые, знать, настали времена —
 
Вьюрок теснит орла с небес высоких.
 
Когда мужланы лезут в господа,
 
Всяк знатный господин слывет мужланом.
 
 
Елизавета
 
 
Довольно, брат наш Глостер, ваша зависть
 
К успехам моих близких внятна всем.
 
Не дай нам Бог иметь нужду в вас, брат мой!
 
 
Ричард
 
 
Покуда я терплю от вас нужду:
 
Не из-за вас ли брат мой заточен —
 
Я ж опозорен знатным —
 
Ведь что ни день — в чести у нас мужланы,
 
Вчера еще за счастье почитавши
 
Иметь себе полушку за душой.
 
 
Елизавета
 
 
Бог, что вознес меня до царственных забот,
 
Удачей одарив меня — свидетель:
 
Я короля не распаляла гнев
 
Противу брата Кларенса, напротив,
 
О нем я перед королем пеклась.
 
Не стыдно ль вам меня наветом ранить,
 
Подозревая в низости такой?
 
 
Ричард
 
 
Должно быть, столь же неповинны вы
 
И в Хастингса недавнем заточенье?
 
 
Риверс
Должно быть, потому…
Ричард
 
 
Должно быть, Риверс! Кто ж того не знал!
 
Должно быть, ей грешно и запираться,
 
Должно быть, и рукой не повела,
 
Чтобы помочь вам в вашем возвышенье,
 
К заслугам почести, должно быть, сами льнули.
 
Она смогла б. Тут все могло бы выйти.
 
 
Риверс
Что выйти? Что смогла б?
Ричард
 
 
А хоть за короля смогла же выйти —
 
Смазлив он и в сравненье с ней юнец,
 
Да вашей бабке брак такой не снился.
 
 
Елизавета
 
 
О, герцог Глостер, долго ль мне сносить
 
Смешки безмозглые и злые укоризны?
 
Клянусь, Его Величество узнает
 
О грубых колкостях, что я должна терпеть.
 
Уж лучше быть служанкой деревенской,
 
Не королевой — лишь бы не сносить
 
Издевки и нападки, — велика ль
 
Отрада быть английской королевой?
 
 
В глубине сцены появляется старая королева Маргарита.
Маргарита (в сторону)
 
 
Не велика? Пусть станет еще меньшей.
 
Все — титул, Англия и трон — здесь все мое.
 
 
Ричард
 
 
Как! Вы грозите донести монарху?
 
Извольте. Все, что ныне произнес,
 
До слова повторить пред ним готов.
 
Пусть Тауэр грозит мне — все ж скажу я:
 
Не помнит брат, как кровь я проливал.
 
 
Маргарита (в сторону)
 
 
Я помню слишком хорошо — убиты
 
Тобою в Тауэре Генрих, мой супруг,
 
И Эдвард, милый сын, у Тьюксбери.
 
 
Ричард
 
 
Чтоб вы с супругом на престол взошли,
 
Я, как скотина ношу, власть вам нес,
 
Как сорняки, топтал врагов монарха
 
И дружбой воздавал друзьям. Лил кровь,
 
Чтоб ваша кровь считалась королевской.
 
 
Маргарита (в сторону)
И кровь была честнее вашей с братом.
Ричард
 
 
А вы меж тем, и муж ваш Грей, и Риверс
 
Радели за ланкастерский дом —
 
Не ваш ли муж под стягом Маргариты,
 
Сражаясь у Сент-Олбенс, был убит?
 
Забывчивости вашей я напомню,
 
Чем были вы допрежь, чем ныне стали,
 
И чем был я, и чем я нынче стал.
 
 
Маргарита (в сторону)
Убийцей был, убийцей и остался.
Ричард
 
 
А Кларенс, тестя Уорвика оставив,
 
Отрекся от него, прости Господь.
 
 
Маргарита (в сторону)
И Господом наказан!
Ричард
 
 
Чтоб Эдварду престол завоевать.
 
В награду же он брошен за ограду —
 
Жестокосердье Эдварда Господь
 
Дай мне, ему ж — мое мягкосердечье.
 
Прост, как дитя, я в этом мире злом.