Конец прекрасной эпохи

VII
 
 
Преподнося сюрприз
 
суммой своих углов,
 
вещь выпадает из
 
миропорядка слов.
 
 
 
Вещь не стоит. И не
 
движется. Это — бред.
 
Вещь есть пространство, вне
 
коего вещи нет.
 
 
 
Вещь можно грохнуть, сжечь,
 
распотрошить, сломать.
 
Бросить. При этом вещь
 
не крикнет: «Ебена мать!»
 
 
VIII
 
 
Дерево. Тень. Земля
 
под деревом для корней.
 
Корявые вензеля.
 
Глина. Гряда камней.
 
 
 
Корни. Их переплет.
 
Камень, чей личный груз
 
освобождает от
 
данной системы уз.
 
 
 
Он неподвижен. Ни
 
сдвинуть, ни унести.
 
Тень. Человек в тени,
 
словно рыба в сети.
 
 
IX
 
 
Вещь. Коричневый цвет
 
вещи. Чей контур стерт.
 
Сумерки. Больше нет
 
ничего. Натюрморт.
 
 
 
Смерть придет и найдет
 
тело, чья гладь визит
 
смерти, точно приход
 
женщины, отразит.
 
 
 
Это абсурд, вранье:
 
череп, скелет, коса.
 
"Смерть придет, у нее
 
будут твои глаза".
 
 
X
 
 
Мать говорит Христу:
 
— Ты мой сын или мой
 
Бог? Ты прибит к кресту.
 
Как я пойду домой?
 
 
 
Как ступлю на порог,
 
не поняв, не решив:
 
ты мой сын или Бог?
 
То есть мертв или жив?
 
 
 
Он говорит в ответ:
 
— Мертвый или живой,
 
разницы, жено, нет.
 
Сын или Бог, я твой.
 
 
1971
 
  
Любовь
 
 
 
Я дважды пробуждался этой ночью
 
и брел к окну, и фонари в окне,
 
обрывок фразы, сказанной во сне,
 
сводя на нет, подобно многоточью
 
не приносили утешенья мне.
 
 
 
Ты снилась мне беременной, и вот,
 
проживши столько лет с тобой в разлуке,
 
я чувствовал вину свою, и руки,
 
ощупывая с радостью живот,
 
на практике нашаривали брюки
 
 
 
и выключатель. И бредя к окну,
 
я знал, что оставлял тебя одну
 
там, в темноте, во сне, где терпеливо
 
ждала ты, и не ставила в вину,
 
когда я возвращался, перерыва
 
 
 
умышленного. Ибо в темноте —
 
там длится то, что сорвалось при свете.
 
Мы там женаты, венчаны, мы те
 
двуспинные чудовища, и дети
 
лишь оправданье нашей наготе.
 
 
 
В какую-нибудь будущую ночь
 
ты вновь придешь усталая, худая,
 
и я увижу сына или дочь,
 
еще никак не названных, — тогда я
 
не дернусь к выключателю и прочь
 
 
 
руки не протяну уже, не вправе
 
оставить вас в том царствии теней,
 
безмолвных, перед изгородью дней,
 
впадающих в зависимость от яви,
 
с моей недосягаемостью в ней.
 
 
11 февраля 1971