Конец прекрасной эпохи

Часть 2 из 20 Информация о книге
11
  К нам не плывет золотая рыбка.
 Маркс в производстве не вяжет лыка.
 Труд не является товаром рынка.
 Так говорить — оскорблять рабочих.
 Труд — это цель бытия и форма.
 Деньги — как бы его платформа.
 Нечто помимо путей прокорма.
 Размотаем клубочек.
 
 
12
  Вещи больше, чем их оценки.
 Сейчас экономика просто в центре.
 Объединяет нас вместо церкви,
 объясняет наши поступки.
 В общем, каждая единица
 по своему существу — девица.
 Она желает объединиться.
 Брюки просятся к юбке.
 
 
13
  Шарик обычно стремится в лузу.
 (Я, вероятно, терзаю Музу.)
 Не Конкуренции, но Союзу
 принадлежит прекрасное завтра.
 (Я отнюдь не стремлюсь в пророки.
 Очень возможно, что эти строки
 сократят ожиданья сроки:
 «Год засчитывать за два».)
 
 
14
  Пробил час, и пора настала
 для брачных уз Труда — Капитала.
 Блеск презираемого металла
 (дальше — изображенье в лицах)
 приятней, чем пустота в карманах,
 проще, чем чехарда тиранов,
 лучше цивилизации наркоманов,
 общества, выросшего на шприцах.
 
 
15
  Грех первородства — не суть сиротства.
 Многим, бесспорно, любезней скотство.
 Проще различье найти, чем сходство:
 «У Труда с Капиталом контактов нету».
 Тьфу-тьфу, мы выросли не в Исламе,
 хватит трепаться о пополаме.
 Есть влечение между полами.
 Полюса создают планету.
 
 
16
  Как холостяк я грущу о браке.
 Не жду, разумеется, чуда в раке.
 В семье есть ямы и буераки.
 Но супруги — единственный тип владельцев
 того, что они создают в усладе.
 Им не требуется «Не укради».
 Иначе все пойдем Христа ради.
 Поберегите своих младенцев!
 
 
17
  Мне, как поэту, все это чуждо.
 Больше: я знаю, что «коемуждо…»
 Пишу и вздрагиваю: вот чушь-то,
 неужто я против законной власти?
 Время спасет, коль они неправы.
 Мне хватает скандальной славы.
 Но плохая политика портит нравы.
 Это уж — по нашей части!
 
 
18
  Деньги похожи на добродетель.
 Не падая сверху — Аллах свидетель, —
 деньги чаще летят на ветер
 не хуже честного слова.
 Ими не следует одолжаться.
 С нами в гроб они не ложатся.
 Им предписано умножаться,
 словно в баснях Крылова.
 
 
19
  Задние мысли сильней передних.
 Любая душа переплюнет ледник.
 Конечно, обществу проповедник
 нужней, чем слесарь, науки.
 Но, пока нигде не слыхать пророка,
 предлагаю — дабы еще до срока
 не угодить в объятья порока:
 займите чем-нибудь руки.
 
 
20
  Я не занят, в общем, чужим блаженством.
 Это выглядит красивым жестом.
 Я занят внутренним совершенством:
 полночь — полбанки — лира.
 Для меня деревья дороже леса.
 У меня нет общего интереса.
 Но скорость внутреннего прогресса
 больше, чем скорость мира.
 
 
21
  Это — основа любой известной
 изоляции. Дружба с бездной
 представляет сугубо местный
 интерес в наши дни. К тому же
 это свойство несовместимо
 с братством, равенством и, вестимо,
 благородством невозместимо,
 недопустимо в муже.
 
 
22
  Так, тоскуя о превосходстве,
 как Топтыгин на воеводстве,
 я пою вам о производстве.
 Буде указанный выше способ
 всеми правильно будет понят,
 общество лучших сынов нагонит,
 факел разума не уронит,
 осчастливит любую особь.
 
 
23
  Иначе — верх возьмут телепаты,
 буддисты, спириты, препараты,
 фрейдисты, неврологи, психопаты.
 Кайф, состояние эйфории,
 диктовать нам будет свои законы.
 Наркоманы прицепят себе погоны.
 Шприц повесят вместо иконы
 Спасителя и Святой Марии.
 
 
24
  Душу затянут большой вуалью.
 Объединят нас сплошной спиралью.
 Воткнут в розетку с этил-моралью.
 Речь освободят от глагола.
 Благодаря хорошему зелью,
 закружимся в облаках каруселью.
 Будем опускаться на землю
 исключительно для укола.
 
 
25
  Я уже вижу наш мир, который
 покрыт паутиной лабораторий.
 А паутиною траекторий
 покрыт потолок. Как быстро!
 Это неприятно для глаза.
 Человечество увеличивается в три раза.
 В опасности белая раса.
 Неизбежно смертоубийство.
 
 
26
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница