Очерки и почерки
Часть 18 из 20 Информация о книге
Судьба балериныСперва плясала,Потом писала.Чистая лирикаЭто было раннею весною,Попросила девушка поэта:— Прочитайте что-нибудь смешное… —До сих пор бедняжка ждет ответа.Н. Вирте«Вечерний звон»… «Вечерний звон»…Как много глав вмещает он.О том… о сем… о сем… о том…За томом том… за томом том…С. МаршакуМаршак! Как много в этом словеДля сердца детского слилось,Для взрослого — перевелось.Л. ШейнинуЛев на охоте! Стар иль молод,Преступник будет пойман, вызнан,Допрошен, побежден, «расколот»,Описан, издан, переиздан.П. АнтокольскомуПоэт французский, датский, польский…Всех переводит Антокольский,Да так, что даже сам Пермяк,Читая перевод, обмяк.А. ТвардовскомуВ нем редактор борется с поэтом.Как поэт, он написал об этом,А потом (довольно важный фактор!)Пропустил поэму, как редактор.И. ЭренбургуИзъездив землю, воду, небо,Не удивляясь чудесам,Он, может, где-нибудь и не был,Но где — не помнит даже сам.Э. КазакевичуНа творческом пути его есть кочки,Но это не грозит ему бедой.Он, может быть, родился не в сорочке,Но явно под счастливою «Звездой».С. НариньяниСлетались критики на пир,Клевали пьесу монотонно…А может быть, Вильям ШекспирПисал плохие фельетоны?В. ЗахарченкоВасилий Захарченко множество летПроводит в писательском клубе советИ ездит по белому свету.Он — самый ведущий (программу) поэт,Он — самый ведущий (машину) поэт,Другого подобного нету.Молчащему-руководящемуРуководителей СоюзаМы все привыкли почитать,Но, уважая тьму нагрузок,Хотели бы и почитать.Члену редколлегииЗаботы у него хватает:Свой труд тяжелый возлюбя,Сам пишет он, и сам читает,И сам печатает себя.Краткая творческая биографияИ такИ сякИссяк…Москвичу, печатающемуся в ЛенинградеИтак, переменили вы насест,Но впрок вам не пошли суровые уроки:Не изменяются от перемены местСлагаемые вами строки.Некоему критикуЖивет на свете некий критик,Довольно тонкий он политик:Бесстрашно хвалит всех в глазаИ вечно голосует «за».Некоему писателюЖивет на свете мой приятель,Благополучнейший писатель,Нигде ни в чем он не спешил,Не ошибался, не грешил,Но если спросите его,Что написал он —ничего.Поэту ЭнЕдва успел твой стих забыть,Как ты статьей меня тревожишь…Поэтом можешь ты не быть,Но критиком ты быть не можешь.Голубое и розовоеНам критики твердят наперебой:— Он голубой! Он слишком голубой! —Но ежели его прочтете прозу вы,Увидите, что многое в ней розово.Холодному художникуБыл стих его пустым и голым.Как ни дудел он в свой рожок,Как он ни жег сердца глаголом,То недожег, то пережег…Почти по ПрутковуВы любите ль стихи? — спросили раз ханжу.— Люблю! — он отвечал. — Я их перевожу.Журналу «Крокодил»Среди стихов, а также прозыМы наблюдаем без помехСквозь видимые миру слезыНевидимый для мира смех.Толстому журналуЖурнал, журнал… господь его прости…Как много в нем и серости, и сырости…Тут можно зарасти и обрасти,Но чрезвычайно трудно вырасти.Журналу «Театр»Понятен интересИ взрослых и детей:Тут много юных пьесИ пожилых статей.Журналу «Огонек»Не потому ли он немного пресный,Что каждый номер у него воскресный?
