Том 4. Стихотворения 1930-1940

Часть 8 из 62 Информация о книге
  Ну, чем не сплошная идиллия?
 Свобода. Никакого насилия.
 Никакого похабства.
 Праздновали освобождение от рабства!
 Говорили ораторы темные,
 Несомненно, прохвосты наемные,
 О рабском труде,
 Чуть не о забастовках –
 Ну, известно, где:
 На советских лесных заготовках!
 Культурнейшие господа иностранцы,
 Американцы,
 Нынче леса у нас не берут.
 Принудительный труд!
 Говорили ораторы темные,
 Прохвосты наемные,
 Ловко пряча улыбку в усах,
 О советских засыпанных снегом лесах, –
 Говорили, собравши цинично собрание
 У могил, для рабочих нарытых заранее.
 Говорили, кусая со смеху губы:
    «О, если б советские лесорубы
 Увидали плантацию эту,
 К нам попали б на праздник сюда!
 Они б убедились, что в Америке нету
 Принудительного труда!»
    Ораторы темные,
 Прохвосты наемные,
 Не жалели слов блудливо-умильных,
 Прибегали к газетным буржуазным статьям,
 Толпа рабочих больных и бессильных
 Понуро их слушала… возле могильных
 Срежевырытых ям!
 
 
  До решительной… ^*
  (К выполнению нефтяной пятилетки в 2 1/2 года)
 
  Пятилетка нефтяная
 Завершилась в полусрок.
 Эх ты, милая, родная,
 До чего нам это впрок!
 
  Точно раннею весною
 Первой ласточки прилет:
 Далеко еще до зною,
 Но уж рухнул зимний лед.
 
  Но уж дни теплей и ярче,
 Но уж соки всюду прут.
 Но бодрей,
 Спорей
 И ярче
 Боевой весенний труд!
 
  За границей с кислой миной
 Все враги поднимут лай:
 «В два, представьте, с половиной!»
 «Ай-ай-ай!»
    «Ай-ай!»
       «Ай-ай!»
 
  Лайте, сколько вам угодно, –
 Нам на это наплевать.
 Вы ж кричали. «Сумасбродно!»
 «Пятилетке не бывать!»
 
  «Несерьезно!» – «Водевильно!»
 «Дураков лишь надувать!»
 «Невозможно!» – «Непосильно!»
 «Пятилетке не бывать!»
 
  Вы кляли ее словами
 И грозили ей войной.
 А она вот – перед вами
 В виде вышки нефтяной
 
  В виде вышки небывалой –
 С морем нефти в глубине,
 Со звездою яркоалой
 На гигантской вышине!
 
  Нефтяной фонтан ударно
 Выполняет наш заказ!
 Это зрелище кошмарно
 Для горящих вражьих глаз!
 
  Но для нас картина эта –
 Выполняемый обет,
 Боевая эстафета
 Наступающих побед!
 
  Вслед за нею, за досрочной,
 За победой нефтяной,
 Загремит на базе прочной
 Фронт чугунный и стальной!
 
  Пятилетка поначалу
 Вышла в море – хлябкий плот.
 Но к победному причалу
 Подойдет могучий флот.
 
  Подойдет. И станет грозно.
 И опять, скопив пары…
 Сумасбродно?! Несерьезно?!
 До решительной поры!!
 
 
  За технику и за учебу! ^*
  Пролетписателям «амовцам».
 
  Вот уперся во что весь вопрос-то:
 Не все то просто, что выглядит просто.
 Это не ново.
 Есть вещи простые до смешного,
 Всем, как говорится, известные.
 Разговоры о них – разговоры неуместные,
 Чего, дескать, тут толковать!
 Ан – хвать! –
 На проверку не то получается.
 Толкуют о красоте:
 «Красота – в простоте!»
 Но такой простоте человек обучается.
 Известно, к примеру, от века,
 Что у нормального человека
 Имеются две ноги.
 Натянув на них сапоги
 Иль ботинки, вообще, что имеется, –
 Не рукавицы, разумеется! –
 Человек идет, куда ему нужно,
 Походкой простой, но простой лишь наружно:
 Один идет – хилым задом виляет,
 Другой – не идет – ковыляет,
 Третий ступню выворачивает,
 Четвертый ноги раскорячивает,
 Пятый, как утка, качается…
 Что на проверку получается?
 Походка, и та
 Не так-то проста.
 Плетется иной, согнувшись фигурою
 Уныло-понурою,
 Волочит и этой и тою ногой.
 Но его не узнать, если годик-другой
 Обработать его физкультурою.
 Подойдет к нему кто-то, понимающий дело,
 Повернет раскоряку умело
 Направо, налево, кругом,
 Заставит пробежаться бегом,
 Пройтись твердым шагом, – тут скажет,
 Там примером покажет,
 Подберет раскоряке живот, –
 Глядь, Федот
 Уж не тот:
 Был тюфяк, вдруг – полнейшее преображение!
 Стройность вместо унылой дуги!
 Другое совсем выражение!
 Другие шаги!
 На стройных ногах окрепшее тело!
 Похож на тюфяк? Не похож!
 Вот так и всякое дело.
 Писательство тож.
 Кажется просто так сразу:
 Наматывай фразу на фразу,
 Рассказывай,
 Щедро размазывай –
 Не рассказ, так смешной анекдот,
 Авось да что-либо получится!
 Нет, в писатели выйдет лишь тот,
 Кто писательству каторжно учится,
 «Стиснув зубы», как Сталиным сказано точно.
 Лишь что взято упорной борьбою, то – прочно,
 И к тому моя речь,
 Чтобы юных соратников предостеречь
 От погони за легкими пусто-успехами.
 Тяжел на редкость писательский труд,
 Подъем к мастерству очень крут,
 Перевалы отмечаются вехами, –
 Берется упорно этап за этапом,
 Этап за этапом,
 Устремив точно натиск, не вкривь и не вкось,
 Чтобы не сорвалось,
 А не так – разудалым нахрапом:
 Выйдет, нет ли! – эх, дуй на авось!
 Я пишу вам про эту механику
 Не затем, чтоб нагнать на вас панику.
 Наоборот!
 Вы все – молодые. Вы – храбрый народ.
 Речь к тому моя клонится, чтобы
 Перед штурмом учебы
 Вы не дрогнули, взяли б учебу в штыки, –
 Виноват, по-писательски: в перья!!
 Ваши свежие силы так велики!
 Больше к собственной силе доверья!
 Пролетарская сила все преграды берет,
 Гору сносит, сметает лесную чащобу!
 Веселее, смелее, задорней – вперед!
 За технику и за учебу!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница