Том 4. Стихотворения 1930-1940
«Общий блок» *
Языки б хоть прикусили!Нет, «Соц-вестники», «Рули»Вдруг в одно заголосили,Желто-белые врали.Прикрывая с фронтом белымОбщей гнусности этап,Врет с нахальством отупелымМеньшевистский желтый штаб.«Не слыхали! Не видали!Нет на нас грехов и вин.Финн сказал – мы деньги дали!Провокатор этот Финн!»Так они невинно-просты,Финн, однако, на судеЗаявил: «Не все прохвостыИ в ответе и в беде:Мы тут влипли, дуралеи,А в Берлине главари„Унтер Линден“ вдоль аллеиХодят, черт их побери!»Обоснованная злоба.Финн взывает из суда:«Абрамович с Даном, оба,Не угодно ли сюда?!»«Не угодно» им, конечно.Знают, ждет какой их блин,Но, однакоже, не вечноБудет раем им Берлин!Грянет гром и над Берлином,Стены прошлого валя.И тогда сойдется клиномПод прохвостами земля.И тогда совместно с ДаномАбрамович даст ответ:«Да, мы жили век обманом.В нашем прошлом правды нет.Мы рабочим нагло врали,Мы втирали им очки.У буржуев деньги бралиИ ходили в кабачки.Сочиняли там мы планыЗа стаканами винца.Приезжали к нам болваныВроде Финна-шельмеца.Обращались к нам и ШерыЗа получкой директив:«Принимать какие меры?Как сколачивать актив?С кем нам в блок вступать уместно?»Мог ли быть ответ иным:«Да работайте совместноХоть с жандармом отставным!Хоть с погромщиком отпетым!Общий блок необходим!Общий лозунг: прочь советы!Мы другого не хотим.Пусть империей расейскойПравит барин. Он умней.Мы привыкли жить в лакейской,И останемся мы в ней!»Абрамович с Даном, оба,Будут жалобно тужить:«Дайте как-нибудь до гробаНам смирнехонько прожить!»Мы ж – по ясной всем причине –Эту пару по трудам,Хоть она в лакейском чине,Приравняем к господам,К родовитым фон баронам,К живоглотам-богачам,К политическим шпионам,К старым царским палачам,Блоку барства и лакейства –«Общий блок необходим!» –Мы за общие злодействаОбщей мерой воздадим!«В Америке нет рабского труда» *
Ах, правду пишут о большевистских тиранах!Да, да, да!Только в буржуазных культурных странахРабского нету труда!Особливо в Америке!Ах, в свободной Америке!Можно прийти от нее в экстаз!Вы не слыхали о гражданине Ерике?О Никанор Аполлоныче Ерике?..Так вот его собственный рассказ.Он, голодая в белой эмиграции,Очутился на фордовской плантации.Дошла до него молваТакова(Не подумал Ерик, что молва эта хламная,Вербовочно-рекламная):Заработки-то, дескать, у ФордаДо какого доходят рекорда!Лишь почудиться может спросонку!На реку АмазонкуГений этот залез,Сводит там дикий лесИ землю, жирную сказочным туком,Засаживает каучукомНа предмет эксплуатацииРезиновой плантации.Всех, кому подработать не лень,Привлекает такая приманка:От пяти до пятнадцати долларов в деньВыдается у Форда рабочим из банка!Моментально наш Ерик помчался туда.А нынче он вопит оттуда:«Ай, беда!Ай, беда!Ай, беда!»(Этот вопль оглашает газета-паскуда,Называемая эмигрантским «Рулем»,Помеченная 27-м февралем.)Жалкий Ерик вопит в истерикеО «свободном труде» в Америке:Узнав, что на резиновых плантациях Форда постоянно нужны рабочие, я решил, что это самый благоприятный случай познакомиться с заманчивой рекой Амазонкой и ее возможностями.
Из каких-то неведомых источников ползет по миру слух, что у Форда на плантациях платят от 5 до 15 долларов. И со всех сторон приезжают сюда специалисты по разным отраслям. Но всех их ждет неприятное разочарование. Не многим удается получить более 10 мильрейсов в день (около 1 доллара на американские деньги). И большинство соглашается, так как обычно едут на последнее и на обратную дорогу денег нет… Медицинскому осмотру подвергаются все, желающие поступить на работу, и бракуют около половины желающих.
…Оказалось, что все рабочие спят по ночам в собственных самодельных гамаках, так как на них трудно взобраться муравьям, змеям, крысам и т. д. Зато москитам открыт доступ со всех сторон.
…Работать приходилось под отвесными беспощадными лучами тропического солнца. Тракторы подымают целые тучи мельчайшей пыли. Она проникает во все поры и в легкие трактористов, и смертность выше среди них, чем среди остальных рабочих. При вскрытии в легких обнаруживаются целые залежи этой пыли.
…Хлеба не дают. Пища вареная, но очень плохого качества, часто с душком и весьма однообразная: обычно мясо и прелый, недоваренный рис в шелухе. За это продовольствие высчитывается чуть не половина заработка.
Жизнь проходит в полном однообразии, развлечений никаких… Правда, было одно празднество в день годовщины освобождения от рабства. Уж в пять часов утра запиликали, запищали, затрубили любители-музыканты из рабочих, не чувствуя, повидимому, горькой иронии этого торжества.
…В здешних лесах – масса всевозможных животных, гадов, диких хищников… Масса зверей, о существовании которых я и не подозревал… Но, кажется, всего разнообразнее микробы, особенно охотно нападающие на утомленных, измученных жарою европейцев. Есть микроб, который размножается под кожей, умерщвляя тело… Захватить лихорадку тут очень не трудно… Смертность здесь колоссальная среди рабочих. Штук пятнадцать могил всегда стоят наготове: умирают ежедневно.