Том 4. Стихотворения 1930-1940

  
Героическая памятка *
 
 
 
Все крепче темпы, сжатей сроки.
 
Маяк победы все видней.
 
В какие огненные строки
 
Вместить величье наших дней?
 
 
 
Пред миром всем под стягом алым
 
Стоит – культурна и сильна –
 
Вся героизмом небывалым
 
Преображенная страна.
 
 
 
На ней не сказочной ли метки,
 
Не скороходы ль сапоги?
 
Какие нашей пятилетки
 
Феноменальные шаги!
 
 
 
Дарит нас дивными дарами
 
Живого творчества роса.
 
В необозримой панораме
 
Необозримая краса:
 
 
 
Где были нищие кочевья,
 
Сухие травы и кусты,
 
Растут волшебные деревья,
 
Цветут волшебные цветы;
 
 
 
Где изнывал народ от муки,
 
Неся наследья тяжкий груз,
 
Там Храм Труда и Храм Науки
 
Вступили в творческий союз, –
 
 
 
Преграды все и все заторы
 
Народной силой сметены,
 
Необозримые просторы
 
Советской осью скреплены.
 
 
 
Творцы невиданной культуры,
 
Бойцы невиданных фронтов,
 
Мы сталь своей мускулатуры
 
Включили в лозунг: «Будь готов!».
 
 
 
Да, мы готовы – без нахвалки.
 
Пусть знает враг и верит друг:
 
Кто нам в колеса ставит палки,
 
Легко останется без рук!
 
 
 
На всю фашистскую свирепость
 
Ответим словом боевым:
 
Кто посягнет на нашу крепость,
 
Тот не останется живым!
 
 
 
Социализм в стране построив
 
И укрепив кольцо границ,
 
Мы знаем: мы – страна героев,
 
Но не героев-единиц,
 
 
 
Нет, мы десятки миллионов
 
Для боевых своих заслонов
 
Бойцов-героев создаем.
 
Враг подсылает к нам шпионов,
 
Мы им пощады не даем.
 
 
 
И не дадим врагам пощады,
 
Коль, обезумевши вконец,
 
Рискнут фашистские отряды
 
Нюхнуть наш порох и свинец.
 
 
 
Шумна фашистская галерка.
 
Но от Москвы и до Нью-Йорка,
 
Всем миром – подвиг чей воспет?
 
Наш Громов, Чкалов – вся шестерка! –
 
Не наш прямой залог побед?
 
 
 
Их славный подвиг гениален
 
В своей невиданной красе.
 
А кто их выпестовал? – Сталин!
 
А кто за Сталиным? – Мы – все!
 
 
 
Фашисты – в чаянье победы –
 
Вопят истошно в дикий глас:
 
У них-де «рыцарские деды».
 
Но были деды и у нас!
 
 
 
Фашистам русские уроки
 
Изрядно следует учесть.
 
Об Александре Невском строки
 
У самого у Маркса есть.
 
 
 
Как били немцев новгородцы!
 
Пусть, испытуя грозный рок,
 
Фашисты, внуки-полководцы,
 
Припомнят дедовский урок.
 
 
 
Напомнить «внукам» не пора ли,
 
Сколь дух их «дедов» был геройск.
 
– «На-по-ле-он!!» – И «деды» драли,
 
Любую крепость отпирали,
 
Завидя взвод французских войск.
 
Не с немцев брали мы примеры,
 
Когда в «Двенадцатом году»,
 
 
 
– Какой грозе создав барьеры! –
 
С наполеоновской карьеры
 
Сорвали пышную звезду.
 
 
 
В войне последней – кто порочил
 
Наш всенародный героизм?
 
Втянул нас в бойню, нас морочил
 
Наш распроклятый враг – царизм.
 
 
 
И все ж не сбились мы со следу.
 
Найдя врага в его норе,
 
Не величайшую ль победу
 
Мы одержали в Октябре?
 
 
 
Иль не рабочий класс немецкий,
 
Грозя фашистский сбить ярём,
 
Считает наш Октябрь Советский
 
Всепролетарским Октябрем?!
 
 
 
Не на шестой ли части света
 
Нет больше рабского клейма?
 
Вот почему победа эта
 
Фашистов сводит так с ума!!
 
 
 
И коль они в безумье яром
 
Нам заявить рискнут: «Война!»,
 
Мы им покажем контрударом,
 
Как наша родина сильна,
 
 
 
На героизм какого рода
 
Она способна в дни похода –
 
Всего советского народа
 
Несокрушимая стена!!
 
 
  
«Сиротская доля» *
 
 
 
В те дни, когда в стране голодной
 
Царили мрак и нищета,
 
В оправе песенно-народной
 
Какой печалью безысходной
 
Звучало слово – «сирота»!
 
 
 
На ножках рваные обмотки,
 
Рвань на плечах и в летний зной
 
И в зимний холод ледяной.
 
Ах, образ девочки-сиротки
 
Стоит досель передо мной!
 
 
 
Идет сиротка деревушкой,
 
Влача дырявую суму,
 
Идет несчастной побирушкой,
 
Чужой, ненужной никому, –
 
 
 
Ей в радость хлеб – сухая корка,
 
Да не везде дадут и ту,
 
У всех на бога отговорка:
 
«Бог пропитает сироту!»
 
 
 
Судьба ль расщедрится подачкой,
 
Подачка эта не сладка:
 
Быть вековечною батрачкой
 
У кровососа-кулака,
 
 
 
Весь день работать до упаду,
 
Так, чтоб трещали позвонки,
 
И получать за все в награду
 
Хозяйский окрик и пинки.
 
 
 
Но не напрасно прогремела
 
Гроза живая Октября:
 
С ней для сиротского удела
 
Пришла счастливая заря,
 
 
 
Заря сменилась днем веселым,
 
Поет о радости народ,
 
И по колхозным нашим селам
 
Уже не слышен плач сирот.
 
 
 
Не та пора – не та основа.
 
Жизнь новый облик обрела.
 
Былое не вернется снова.
 
Сиротка, Мотя Иванова,
 
В колхоз ребенком прибрела.
 
 
 
Колхоз ей стал семьей родною.
 
Не сиротой – родной сестрой
 
Она под кровлею одною
 
Жила с колхозной детворой,
 
 
 
Росла, цвела не в доле слезной.
 
Девицей сделавшись серьезной,
 
Приветливой, не дикарем,
 
На птицеферме на колхозной
 
Искусным стала главарем.
 
 
 
Она работает упорно,
 
Влагая знанья в честный труд,
 
И восемьсот ее «леггорнов»
 
Призы на выставках берут.
 
 
 
Она за книгой, отдыхая,
 
И разбирается вполне,
 
Газеты свежие читая,
 
Что значат вести из Китая
 
И почему Мадрид в огне.
 
 
 
Она наездницею ловкой
 
Летит, в езде не новичок,
 
И управляется с винтовкой
 
На ворошиловский значок,
 
 
 
В тот день, когда счастливой Моте
 
Был комсомольский дан билет,
 
На ней, на маленьком пилоте,
 
Костюм пилотский был надет.
 
 
 
Планер взлетел, как голубь белый.
 
У Моти руль в руке умелой.
 
Сияя – как ей не сиять! –
 
Она, полет проделав смелый,
 
 
 
Посадку сделала на ять.
 
«Ура» колхозники кричали
 
(Ей весь колхоз за мать-отца!)
 
И поздравляли, и качали,
 
И целовали без конца.
 
 
 
У Моти щеки – два цветочка,
 
Вся разрумянилась она.
 
«Ай Мотя!» – «Ловко!» – «Ай да дочка!»
 
«Гляжу, а Мотя – в небе точка!»
 
«Да, ежли, скажем так, война…»
 
 
 
«Былые сироты мы, что ли?
 
Врагам дадим такой ответ!»
 
 
 
Насчет «сиротской горькой доли»
 
В Стране Советов песен нет!