Том 4. Стихотворения 1930-1940
Часть 45 из 62 Информация о книге
В защиту басни *
(О попытке, устранить басню с боевого литературно-революционного фронта)В конце тридцатых годов XIX века, когда одряхлевший баснописец Крылов простился с литературой, развитие басни прекратилось… Историческая роль басни, как самоценного жанра, была выполнена.
Белогвардейщина горланит часто «SOS»!Что мы, покончивши с Россией богомольной,Культурно-де пошли дорогою окольной.Ну, это, знаете ль, белейшие, вопрос!У нас от стариков до молодежи школьной– Так общий уровень культурный наш возросНе зря же Пушкина читают все взасос,И том Некрасова стал книгою настольной.Нет, наш культурный рост с минувшим несравниДавно уже свое изживши малолетство,Мы ценим, любим и хранимСвое культурное наследство.Намедни, получив крыловских басен томС тремя статейками критического клана,Я задержал свое внимание на том,Что выперло в словах какого-то Коплана.Еще под маркою двуглавого орлаПисались в книжицах такие утвержденья,Что «басня, собственно, с Крыловым умерлаИ форме басенной не ждать уж возрожденья, –Не говорит она ни сердцу, ни уму».– Мир праху твоему! –Коплан на басню ставит «вето».Не нужно нам оружье это!Позвольте, как же так, я сразу не пойму.Спросить партийного любого старожила:В двенадцатом году – в маневренном бою –Когда опасность нас повсюду сторожила,Была нам басня впрок и службу нам своюС немалой честью сослужила!Но у Коплана некий шокИль дооктябрьский склад и мозга и кишок:О баснях «правдинских» сей критик ни словечка.Вот раскусите человечка,Какой в нем кроется душок.Крылов… Не мне снижать его талант огромный:Я – ученик его почтительный и скромный,Но не восторженно-слепой.Я шел иной, чем он, тропой.Отличный от него по родовому корню,Скотов, которых он гонял на водопой,Я отправлял на живодерню.Все ж он в читатели завербовал и дворню.Белинский, басенки Крылова разобрав,Сказал уверенно – и оказался прав, –Что баснописец наш имеет все приметыПройти всех ранее в «народные поэты».Но не Белинские, а мелкая плотваТеперь талдычит нам, что басня уж мертва:– Почий, отжившая, под смертным покрывалом! –Плотва была плотвой и будет ею впредь.Как можно басне умереть?С народным творчеством она в родстве не малом.И это я имел в виду,Когда в двенадцатом году,Ища кратчайшего пути к народным массам,Им в баснях ненависть внушал к враждебным классам.И можно ли забыть, чьим гением онаБыла тогда оценена?Чтоб я не бил по дичи мелкой,А бил по зубрам бы, бродившим по лесам,И по свирепым царским псам,Моею басенной пристрелкойРуководил нередко Ленин сам.Он – издали, а Сталин – был он рядом,Когда ковалась им и «Правда» и «Звезда»,Когда, окинувши твердыни вражьи взглядом,Он мне указывал: «Не худо б вот сюдаУдарить басенным снарядом!»Я басне и потом не думал изменять,Но темы требуют различного подхода.Когда надвинулась «Октябрьская» погода,Пришлося в схватках применятьОружье всяческого рода.Но басня и досель пригодна нам вполне,И я скажу в защитном слове,Что дело не в Крылове(И не во мне).В грядущей смене поколенийСредь одареннейших головУжели басенный немыслим новый гений,Пред кем спасует сам Крылов?!Стараяся не выражаться крупно,Скажу я всем Копланам купно,Что басню признавать уж формой неживойИ этим арсенал беднить наш боевой –Не только глупо, но – преступно.Вождю, партии, родине *
Для благодарного поклонаНужна не только голова.Чтоб избежать в письме шаблона,Нужны особые слова.Я весь охвачен чувством странным,Но кто поэта укорит,Что под его нарядом браннымСегодня сердце говорит?Я завтра вновь нахмурю бровиИ к боевым вернусь трудам,В рядах творцов великой новиЖизнь – до последней капли кровиТебе, о Родина, отдам!Художник, боец, друг *
Художник удивительной судьбы,Боец несокрушимейшей удачи,Друг класса, сбившего дворянские гербы,И буревестник классовой борьбы…Дать верный лик его – труднее нет задачи.Отдавший жизнь свою великой цели, он,Чей путь был боевым и мудро-человечным,Войдет в советский пантеонХудожником, бойцом и нашим другом вечным!Фашизм – это война *
Штыком пронзенный «голубь мира» –Фашистских планов первый акт,Картина эта не сатира,А надвигающийся факт.Мы видим пред собой воочью,Кто мир пытается взорвать,О планах чьих и днем и ночьюНам невозможно забывать.Крепя свой фронт стальной всечасно,Мы говорим об этом ясно,Чтоб враг, оскаливший свой клык,Заране знал бы, как опасноЭмблему мира брать на штык.