Том 4. Стихотворения 1930-1940

4
«Правда» 25 августа 1935 г.
Армянск (Крым) 24 августа. (По телеграфу.) Кузнец колхоза «Красный полуостров» Иван Павлов, собирая картечь в обмелевшем Сиваше, обнаружил тело красноармейца, убитого белогвардейцами в бою под Перекопом в 1920 году.
Находясь в пропитанной солью тине, труп хорошо сохранился. На теле отчетливо видна шрапнельная рана в области сердца.
В одном сохранившемся документе сказано: «Дано сие удостоверение от сельского совета А…вской волости…ской губернии, Прохору Иванову, который действительно мобилизован приказом Советской власти на действительную военную службу в ряды Красной Армии, 1901 года рождения».
Тело бойца Красной Армии перевезено в Армянск. Погибший в бою 15 лет назад красноармеец Прохор Иванов похоронен с воинскими почестями.
 
 
Пятнадцать лет прошло – не мало –
 
С той исторической поры,
 
Когда, у гада вырвав жало,
 
Мы все, что фронт его держало,
 
Из крымской выбили норы.
 
Незабываемое дело
 
Незабываемых сынов
 
Страны родной, громивших смело
 
Белогвардейцев и панов,
 
Дыханьем нашим овладело,
 
Когда твое нашли мы тело,
 
Красноармеец Иванов.
 
Ты – неизвестный – стал известным,
 
 
 
Убитый – снова стал живым,
 
Живым примером повсеместным
 
Несокрушимо-стойким, честным
 
Героям нашим боевым.
 
 
 
Живой твой образ – он повсюду.
 
Нет, не убито, не мертво:
 
В строенье жизни, равной чуду,
 
Передалось родному люду
 
Биенье сердца твоего.
 
Ты – соучастник в общей доле.
 
В сталеупорной нашей воле
 
Мы видим волю и твою, –
 
 
 
В потоке силы – в цехе, в поле,
 
В подземной шахте, в новой школе –
 
Мы видим силу и твою, –
 
 
 
В советском творческом обличье
 
Обличье видим и твое, –
 
В гигантском Сталинском величье
 
Величье видим и твое.
 
 
 
Враги вкруг нас шипят недаром:
 
Им сознавать невмоготу,
 
Каким – при натиске их яром –
 
Мы им ответим контрударом
 
По их прогнившему хребту.
 
 
 
Мы укрепляем нашу силу,
 
Мы все в работе – стар и мал,
 
Чтоб сбавить вражьим бандам пылу,
 
Чтоб дать отпор «свиному рылу»
 
И – при нужде – ив лоб и с тылу
 
Атаковать «фашистский вал».
 
 
 
Стальные выковав доспехи,
 
Мы, если грянут вновь бои.
 
Сметем с дороги все помехи.
 
И эти новые успехи –
 
Успехи будут и твои.
 
 
 
Герой не гибнет, умирая:
 
Двойная жизнь ему дана,
 
И эта жизнь его вторая
 
Бессмертной славою полна.
 
 
 
Ты, в годы вражеской облавы
 
Гроза баронов и панов,
 
Боец простой и величавый,
 
Войдешь в блистательные главы
 
Летописанья нашей славы,
 
Красноармеец Иванов!
 
 
  
Бессмертная колонна *
 
 
 
Обливали слезами ушедшие дни
 
И холодные волны безжалостной Леты [11]
 
Не философы старые только одни,
 
Не одни лишь седые поэты.
 
 
 
Вместо вешнего солнца – осенняя мгла,
 
Прелый запах – наместо былых благовоний…
 
«Невозвратная молодость» прежде была
 
Темой самых унылых симфоний.
 
 
 
По-иному симфонии наши звучат.
 
Старый мир отступает пред новым недаром.
 
Мы средь наших детей и средь наших внучат
 
Молодым преисполнены жаром.
 
 
 
Не вчера ли бурлила в кремлевском дворце
 
Богатырско-рабочая юная сила?
 
Не вчера ль в гениальном вожде и борце,
 
В мудром слове его и в шутливом словце,
 
Молодая отвага сквозила?
 
 
 
Средь любимых вождей их соратник седой,
 
Облик чей пролетарски и сбит и подклинен,
 
Тот, чей путь боевой так же прям, как и длинен,
 
Разве не был он весь озорной, молодой,
 
Рукоплещущий юным героям Калинин?
 
 
 
Чудотворный прибой плодоносной волны
 
Прогремел над страной неоглядно-обширной.
 
Гениальная молодость нашей страны –
 
Это молодость жизни рабоче-всемирной.
 
 
 
Пусть поглотит врагов наших Лета-река,
 
Пусть забвенье покроет их тиной зловонной, –
 
Мы, строители нового мира, в века
 
Перейдем молодой и бессмертной колонной!
 
 
  
Кого мы били *
 
КОРНИЛОВ
 
 
Вот Корнилов, гнус отборный,
 
Был Советам враг упорный.
 
Поднял бунт пред Октябрем:
 
«Все Советы уберем!
 
Все Советы уберем,
 
Заживем опять с царем!»
 
Ждал погодки, встретил вьюгу.
 
В Октябре подался к югу.
 
Объявившись на Дону,
 
Против нас повел войну.
 
Получил за это плату:
 
В лоб советскую гранату.
 
 
КРАСНОВ
 
 
Как громили мы Краснова!
 
Разгромив, громили снова
 
И добили б до конца, –
 
Не догнали подлеца.
 
Убежав в чужие страны,
 
Нынче он строчит романы,
 
Как жилось ему в былом
 
«Под двуглавым…»
 
Под Орлом.
 
Настрочив кусок романа,
 
Плачет он у чемодана:
 
«Съела моль му-у-ундир… шта-ны-ы-ы-ы,
 
Потускнели галуны-ы-ы-ы».