Придет вода

Часть 50 из 72 Информация о книге

Янка писала именно песни, не требующие никаких украшений, никаких определений; чистые и открытые, не принуждающие человека к действию, а призывающие задуматься о себе, о мире. Но песни эти, в свою очередь, отнимали много жизненной силы у их авторов. Их было очень немного — людей, занимающихся именно песней, к ним я отношу Янку и Башлачева. И обоих сейчас уже нет в живых.
Песни Янки, прежде всего — горький плач, тяжелые, через боль спетые откровения, страшные в своей безысходности.
Так иди и твори, что надо,
не бойся, никто не накажет.
Теперь ничего не свято…
(«Порой Умирают Боги», 1985)

Мы под прицелом тысяч ваших фраз,
А вы за стенкой, рухнувшей на нас…
(«Мы По Колено…», 1987)

Проникший в щели конвой заклеит окна травой,
Нас поведут на убой.
Перекрестится герой, шагнет в раздвинутый строй,
Вперед, за Родину в бой!
И сгинут злые враги, кто не надел сапоги,
Кто не простился с собой.
Кто не покончил с собой —
Всех поведут на убой.
На то особый отдел, на то особый режим,
На то особый резон.
(«Особый Резон», 1987)

Собирайся, народ, на бессмысленный сход,
На всемирный совет — как обставить нам наш бред.
Вклинить волю свою в идиотском краю,
Посидеть, помолчать, да по столу постучать…
(«От Большого Ума…», 1988)

Коммерчески успешно принародно подыхать,
О камни разбивать фотогеничное лицо,
просить по-человечески, заглядывать в глаза
Добрым прохожим
Продана смерть моя…
(«Продано», 1989)

Всю жизнь Яна шла по трамвайным рельсам — выбранный ею путь оказался именно ими — рельсами. И конец которых всегда только один. В мае 1991 года Яны не стало.
А мы пойдем с тобою погуляем
по трамвайным рельсам,
Посидим на трубах у начала кольцевой дороги,
Нашим теплым ветром будет черный дым с трубы завода,
Путеводною звездою будет желтая тарелка светофора.
Если нам удастся, мы до ночи не вернемся в клетку,
Мы должны за две секунды зарываться в землю,
Чтоб остаться там лежать, когда по нам поедут
серые машины,
Увозя с собою тех, кто не сумел и не хотел в грязи валяться.
Если мы успеем — мы продолжим путь по шпалам,
Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах,
Надо будет сжечь в печи одежду, если мы вернемся.
Если нас не встретят на пороге синие фуражки.
Если встретят, ты молчи, что мы гуляли
по трамвайным рельсам —
Это первый признак преступления или шизофрении,
А с портрета будет улыбаться нам Железный Феликс,
Это будет очень долго, это будет справедливым
Наказанием за то, что мы гуляли
по трамвайным рельсам,
Нас убьют с тобой за то, что мы гуляли
по трамвайным рельсам.

Материал подготовил Стерх.
«Темная Лошадка», Новосибирск, 6(43)/1998 г.

ИНТЕРВЬЮ
ЕГОР ЛЕТОВ О ЯНКЕ
из интервью: ПАНКИ В СВОЕМ КРУГУ
А.: Какие ты видишь перспективы, ближайшие для твоей группы?
Е.: Приеду, запишу новый альбом. Сейчас я набрал новый состав. Янка вот сочиняет тексты и играет на басе и гитаре, на басе довольно хорошо, что удивительно.
А.: И тексты сочиняет?
Е.: Да, и тексты сочиняет. Она сейчас в Питере осталась, на НОЛЬ хотела сходить.
А.: Передавай ей привет от ИНСТРУКЦИИ.
Е.: Вообще-то, баба — панк, к хиппизму отношения не имеет, чистый панк, агрессивный. Причем ужасно любит панк-рок, только его и слушает, и, вообще, тащится.
A.: Я очень рад, наша баба.
Артур Струков.
«Сибирская Язва», Тюмень, 1/88 г.

из интервью: ОДИНОЧКИ ОПАСНЕЕ ДЛЯ СОЦИУМА, ЧЕМ ЦЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
B.: Как в этом аспекте соотносятся панк и пост-панк? И кого бы ты к ним отнес?
Е.: Панк — EXPLOITED, GBH, UK SUBS, SEX PISTOLS, у нас — ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ, ВТОРОЙ ЭШЕЛОН, мы, МАНАГЕР АНАРХИЯ, новосибирские ПИЩЕВЫЕ ОТХОДЫ, ПИГМЕИ, ПОГО. Пост-панк — BIRTHDAY PARTY, SIOUXSIE & THE BANSHEES, THE CURE, ECHO & THE BUNNYMEN, у нас — ВЕЛИКИЕ ОКТЯБРИ, т. е. Янка и ее группа. Тут такой момент: если панк состоит из действительно естественных, животных инстинктов, то пост-панк — это люди, которые поняли, что они не могут жить ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. А хотелось бы. Поэтому пост-панк — это музыка очень больная.
«УРлайт», Москва, 6/90 г.

из интервью: КОНЕЦ НАСТУПАЕТ ТОГДА, КОГДА УНИЧТОЖАЕТСЯ ЖИВАЯ ЭНЕРГИЯ ТВОРЧЕСТВА
ПНС: Сколько всего альбомов вы записали?
Е. Л.: Всего? Около 15-ти. Значит так. 1985 год — Поганая Молодежь, Оптимизм; 87 — Красный Альбом, Хорошо, Тоталитаризм, Некофилия; 88 — Все Идет По Плану, Так Закалялась Сталь, Боевой Стимул, 30-минутный зальник Песни Радости И Счастья; 89 — Война, Здорово И Вечно, Армагеддон-Попс, Русское Поле Экспериментов, еще сборник Красный Марш — это различные варианты песен, ранее нигде не встречавшиеся. Еще несколько сольников. Я вообще думаю, что больше альбомы выходить не будут. Вот после Барнаула два раза выступим и все. Потом с Янкой буду выступать.
ПНС: Сколько альбомов ты записал с Янкой?
Е. Л.: Так… Не Положено — 87 г., Домой! — 89 г., Ангедония — 89. Есть еще Тюменский Альбом, но Янка от него отказалась. В записи Тюменского Альбома принимал участие барабанщик из ИНСТРУКЦИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ, он страшно лажал. Запись вообще получилась стремная. Но этот альбом более известен, чем остальные. У Янки пластинка готовится на отделении «Мелодии», кооператив «Апрель», по-моему. Единственное условие — без матов. Поэтому из двух альбомов Янки будет сборник.
ПНС: А тебе здесь не светит пластиночка?
Е. Л.: Я не хочу. Они предлагали, я отказался. Я с официальной формацией никаких отношений не имею принципиально, потому что все это потом обесценивается. Я не хочу, чтобы с нами было то же самое, что с АКВАРИУМОМ. Даже то, что мы вступили в ЛРК, дало повод к тому, что говорят, что мы, мол, продались. Мне непонятно, что вообще народ от нас требует. Что значит продаться? Непонятно.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница