Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

Селимена.
 
 
Нет, любит умничать, а что быть может хуже?
 
Всегда натянут он, и видно по всему,
 
Что занят лишь одним: как бы сострить ему!
 
О, угодить ему стараться — труд напрасный!
 
С тех пор как ум в себе открыл он первоклассный,
 
Он критикует все, что пишут, свысока.
 
Решил он, что хвалить — не дело знатока,
 
Что свойство тонких душ — судить как можно строже,
 
А приходить в восторг — да сохрани вас боже!
 
«Глупцы лишь создают кому-нибудь успех».
 
А он осудит всех — и станет выше всех!
 
В гостиных разговор и тот он судит, право,
 
И, руки на груди скрестивши величаво,
 
С презреньем слушает с далекой высоты,
 
Чем это жалкие людишки заняты…
 
 
Акаст.
 
 
О, черт меня возьми, портрет похож на диво!
 
 
Клитандр.
 
 
У вас особый дар описывать так живо!
 
 
Альцест.
 
 
О милые друзья! Вперед, смелей вперед!
 
Пощады никому, свой каждому черед!
 
Вы строго судите, но между тем замечу:
 
Вы с радостью им всем бросаетесь навстречу,
 
Их рады лобызать, им нежно руки жать
 
И ревностно свои услуги предлагать.
 
 
Клитандр.
 
 
При чем же мы-то здесь? Упреки без утайки
 
Должны вы обратить по адресу хозяйки.
 
 
Альцест.
 
 
Нет! Обращаются мои упреки к вам.
 
Вы, вы ей курите преступно фимиам!
 
Ее блестящий ум отравою питая,
 
Вредит ей ваша лесть дешевая, пустая,
 
И в ней злословья бы никто не вызывал,
 
Не жди она от вас восторгов и похвал.
 
Да-да, одни льстецы, бесспорно, виноваты
 
В том, что пороками все люди так богаты.
 
 
Филинт.
 
 
Что значит этот пыл заступничества в вас
 
За то, что бичевать готовы вы подчас?
 
 
Селимена.
 
 
Как! Вы не видите, что дух противоречья
 
Способен вызвать в нем приливы красноречья?
 
Он должен выказать неудержимый жар,
 
Противоречие — его особый дар.
 
Ужасно для него общественное мненье,
 
И в примиренье с ним он видит преступленье.
 
Он опозоренным себя навеки б счел,
 
Когда бы против всех отважно не пошел.
 
Честь спора для него отрадна и желанна,
 
И спорить сам с собой привык он постоянно:
 
С своими чувствами готов пуститься в бой,
 
Раз выскажет при нем их кто-нибудь другой.
 
 
Альцест.
 
 
За вас насмешники все будут непреложно…
 
В сатире надо мной вам изощряться можно.
 
 
Филинт.
 
 
Но правда ведь и то, мой друг: ваш ум таков —
 
Всегда протестовать и спорить он готов,
 
И одинаково, по вашему ж признанью,
 
Вы возмущаетесь и похвалой и бранью.
 
 
Альцест.
 
 
Не правы люди все ни в чем и никогда,
 
И к ним в моей душе всегда живет вражда,
 
Всегда одно из двух: достойные презренья,
 
Они иль низко льстят, иль судят без зазренья.
 
 
Селимена.
 
 
Но…
 
 
Альцест.
 
 
Нет, сударыня, пусть лучше я умру,
 
Несносно видеть мне подобную игру.
 
Но вас на ложный путь заведомо толкают
 
И вашим слабостям напрасно потакают.
 
 
Клитандр.
 
 
Альцест! Мне кажется, напрасен ваш укор:
 
Я лично слабостей не видел до сих пор.
 
 
Акаст.
 
 
Мы видим грацию и прелесть. В самом деле,
 
Какие слабости? Мы их не разглядели!
 
 
Альцест.
 
 
Но я… я к ним не слеп, не равнодушен к ним:
 
Чем больше любим мы, тем менее мы льстим.
 
Нет, чистая любовь не знает всепрощенья,
 
И правду говорить готов я без смущенья.
 
Я б гнал без жалости вздыхателей долой,
 
Когда б они во прах склонялись предо мной
 
И лживой мягкостью — любезны, льстивы, сладки —
 
Мои превозносить старались недостатки.
 
 
Селимена.
 
 
Итак, по-вашему, когда мы влюблены,
 
Навек отречься мы от нежности должны
 
И полагать любви почетным назначеньем
 
Бранить ее предмет с похвальным увлеченьем?
 
 
Элианта.
 
 
С любовью истинной ваш взгляд несовместим.
 
Нет, выбором всегда влюбленный горд своим.
 
Все лишним поводом бывает к восхваленью.
 
Любовь всегда склонна бывает к ослепленью:
 
Она любой порок за качество сочтет
 
И в добродетели его произведет.
 
Бледна — сравнится с ней жасмина только ветка;
 
Черна до ужаса — прелестная брюнетка;
 
Худа — так никого нет легче и стройней;
 
Толста — величие осанки видно в ней;
 
Мала, как карлица, — то маленькое чудо;
 
Громадина — судьбы премилая причуда;
 
Неряха, женских чар и вкуса лишена —
 
Небрежной прелести красавица полна;
 
Будь хитрой — редкий ум, будь дурой — ангел кроткий;
 
Будь нестерпимою болтливою трещоткой —
 
Дар красноречия; молчи как пень всегда —
 
Стыдлива, и скромна, и девственно горда.
 
Так если в любящем порывы чувств глубоки,
 
В любимом существе он любит и пороки. [55]
 
 
Альцест.
 
 
А я вам говорю…