Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2

Часть 53 из 109 Информация о книге
  ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
 Те же, Элианта, Филинт, Акаст, Клитандр и Баск.
Элианта (Селимене).
  Маркизы оба здесь. Вам доложили?
 
 
Селимена (Баску).
  Да.
 Подайте кресла нам скорей для всех сюда!
 
 
Баск подает кресла и уходит.
  ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
 Те же без Баска.
Селимена (Альцесту).
  Вы не ушли еще?
 
 
Альцест.
  Нет, принял я решенье,
 Что выяснить должны мы наши отношенья…
 
 
Селимена.
  Молчите!
 
 
Альцест.
  Выбрать вы должны без дальних слов.
 
 
Селимена.
  Да вы сошли с ума!
 
 
Альцест.
  Нимало. Я здоров.
 
 
Селимена.
  О!..
 
 
Альцест.
  Я или они.
 
 
Селимена.
  Вы шутите, конечно.
 
 
Альцест.
  Нисколько. Но мое терпение не вечно.
 
 
Клитандр.
  Я с выхода сейчас, из Лувра, — прямо к вам.
 Клеонт всех насмешил невероятно там.
 Нет друга у него, чтоб словом и примером
 Из жалости его хоть поучил манерам!
 
 
Селимена.
  Да, правда, в обществе совсем несносен он.
 Нелепый вид его и жалок и смешон,
 И если встретишься с ним после промежутка,
 То, право, за него бывает просто жутко.
 
 
Акаст.
  Когда о странностях мы говорить начнем —
 Пожалуй, лучшего примера не найдем:
 Настиг меня Дамон, красноречив и пылок,
 И битый час держал на солнце у носилок.
 
 
Селимена.
  Да, странный человек, но дар его велик:
 В искусство громких фраз без смысла он проник.
 Ничто из слов его до мозга не доходит,
 Он только смутный шум какой-то производит.
 
 
Элианта (Филинту).
  Ну что, не правда ли, удачен их дебют?
 Уж спуска ближнему, наверно, не дадут.
 
 
Клитандр.
  А вот еще Тимандр забавен чрезвычайно!
 
 
Селимена.
  Он? С ног до головы — не человек, а тайна!
 Рассеянно, мельком он взор кидает свой;
 Вид озабоченный и страшно деловой,
 Меж тем как у него нет никакого дела.
 Манера глупая давно всем надоела:
 Готов всегда любой прервать он разговор,
 Чтоб вам «открыть секрет»; малейший самый вздор
 Событьем делает, на удивленье свету,
 И даже «здравствуйте» он шепчет по секрету.
 
 
Акаст.
  А как, по-вашему, Жеральд?
 
 
Селимена.
  Невыносим
 Скучнейшим хвастовством, и пошлым и пустым.
 Помешан, бедный, он на дружбе с высшим кругом!
 Князьям и герцогам он будет первым другом;
 Всё только титулы; весь круг его идей —
 Сравненье выездов, собак и лошадей;
 Со всеми высшими на «ты» он непременно,
 А к прочим смертным всем относится надменно.
 
 
Клитандр.
  С Белизой, говорят, они дружны весьма.
 
 
Селимена.
  Бедняжка! Вот в ком нет ни признака ума!
 Ее визит ко мне ужасней всякой пытки:
 Занять ее всегда бесплодны все попытки.
 Меня бросает в жар, пока ищу я тем,
 Но оживить ее нельзя никак, ничем.
 Стараясь справиться с унылостью тупою,
 Все общие места я тщетно беспокою:
 Погода, солнце, дождь, жар, холод — ну никак!..
 Глядишь, а этих тем запас уже иссяк.
 Не знаешь, что начать, но длится посещенье,
 Не близится к концу ужасное мученье;
 Ты смотришь на часы, зеваешь уж давно —
 Белизе невдомек. Ни с места, как бревно!
 
 
Акаст.
  А что вы можете сказать нам об Адрасте?
 
 
Селимена.
  Напыщенный гордец! Другой не знает страсти.
 Он себялюбием, как круглый шар, надут;
 Считает, что его не оценили тут;
 Он на весь мир сердит, всегда двором обижен:
 Кто б ни был награжден, уж значит — он унижен.
 
 
Клитандр.
  А молодой Клеон? В его открытый дом
 Стремятся нынче все. Что скажете о нем?
 
 
Селимена.
  Он повару своим обязан возвышеньем,
 И все к его столу стремятся с увлеченьем.
 
 
Элианта.
  Он блюда подает, как истый гастроном.
 
 
Селимена.
  Да, если б он себя не подавал притом:
 Он с глупостью своей — не лакомое блюдо,
 И за его столом мне от него же худо!
 
 
Филинт.
  Но дядюшка его, Дамис, весьма ценим.
 Как вы находите его?
 
 
Селимена.
  Мы дружны с ним.
 
 
Филинт.
  Вот честный человек, и умница к тому же.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница